Моя в наказание (СИ)

Я перевожу голову из стороны в сторону. Он игриво выдыхает.

Мол, слава богу.

Я в ответ тоже улыбаюсь, но на душе кошки шкребут. Он считает меня очень положительным человеком, а в реальности… Я как все. Если не хуже.

Но и к черту.

Набираю Ирину и слушаю гудки. Дальше — спокойный голос няни нашей с Айдаром дочки.

Они как раз читают сказку.

Какую, я спрашиваю уже у Сафика. Она включает камеру. Я тоже. Смотрю на нее и сразу же таю. Забываю обо всем плохом. Тону в безграничной любви.

Она щебечет. Больше спрашивает, чем делится.

А где ее баба? А кто у нас там есть? А что мы кушали? А танцувать будем? А уже танцували? А папа меня приглашал? А кто-то еще, кроме папы, меня приглашал? А когда мы приедем?

— Ты уже спать будешь, кызым.

— Но пусть баба ко мне зайдет, хорошо?

Улыбаюсь и киваю. Он и так бы зашел, кызым. Не сомневайся.

— А мне можно зайти?

Смеется и разрешает. Я растекаюсь лужицей у ее ног.

Начинает отправлять мне воздушные поцелуи. Я смотрю на экран, глуповато улыбаясь. Знаю, что уже можно скинуть, но тяну. Возвращаться не хочу.

Чувствую, как обтянутые тончайшим капроном щиколотки сковывает холод, но даже это не мотивирует. Придумываю еще несколько вопросов, пока не становится стыдно перед Ириной, которая все слышит и, возможно, всё прекрасно понимает.

Не надо это. Нам бы самим разобраться.

Пообещав передать цьомик отцу, скидываю.

Стою спиной к залу. Смотрю на постепенно гаснущий экран. Откуда-то впервые за долгое время возникает мысль… А может позвонить Лейле? Она же не знает даже, сколько всего со мной произошло. Волнуется, наверное.

Потом — еще более смелая. А может… А может поехать домой? Не к родителям, нет. Их дочь умерла. Внучка даже не рождалась. В родной город просто. Начать жизнь в третий раз. Там. Познакомить Сафие с Болатом.

Попросить Азамата помочь с работой… Ни перед кем ни за что не быть должной. Просто жить…

Аллах, как заманчиво…

Фоном слышу обрывки фраз Вячеслава, которые ко мне приносит ветер. А еще шаги. Знаю, кому они принадлежат. Не удивляюсь, что останавливаются рядом.

Поворачиваю голову и смотрю на блестящие носки туфель и идеальные стрелки. Еду выше. Задерживаюсь на белоснежной улыбке.

Наум прислонился к парапету задницей. Даже не делает вид, что вышел покурить. И пальто не накинул. Идиот какой-то…

— Привет, красавица.

Не спешу отвечать. Он изучает меня. И я в ответ тоже. На душе, как ни странно, по-мерзлому спокойно. Не смущает ни ирония, которой привычно горят его глаза, ни его близость, ни вечные вопрос — а что сейчас думает он. Да посрать. Искренне.

— Ты только расцветаешь с годами.

Снова игнорирую. С тем, каким количеством дерьма меня удобрили… Да любая роза расцвела бы.

— Не боишься? — Спрашиваю, вызывая улыбку. Мне даже за спину себе кивать не нужно. Уверена, Айдар смотрит.