Он - моя тайна

— Простите, — я постаралась улыбнуться кокетливо и мило, — а вы не могли бы связаться с квартирой господина Максима Барсова?

Я не могла ему позвонить: ни по внутреннему номеру, не по мобильному. Я даже какая квартира у него не помнила. Последний этаж, это все.

— Хорошо, — скупо согласился охранник и передал по рации консьержу мою просьбу.

Я ждала. Надеялась и верила: что Максим дома и не откажется от разговора со мной. Пожалуйста. Пожалуйста!

— Проезжайте, — передо мной поднялся шлагбаум. Значит, не все потеряно!

Я робко постучала, несколько раз то заправляя волосы за уши, то перебрасывая с плеча на плечо. Я не была уверена в себе. Сегодня, нет.

— Не ждал тебя, — Максим распахнул дверь и, не дожидаясь, когда войду, вглубь лофта ушел. Я молчаливо за ним пошла. Может, нужно в ноги упасть и молить о прощении? Рассказать про дикую выходку мужа и смиренно ждать приговора. Да, наверное, так нужно, но для меня было важно, чтобы Макс доверял мне. Действительно доверял.

— Ты не один? — удивилась, заметив клининговую службу.

— Говори, — безразлично кивнул, достав из коробки новый айфон. Кажется, он интересовал его больше, чем я.

— Макс, — позвала тихо, — это же я. Взгляни на меня.

— Я вижу, — он все-таки перевел на меня взгляд. Столько яростной злости и обиды в глазах было. — Я тебя вчера ждал, Дина, — а голос ледяной. — Ты выбрала мужа. Окей. Вопросов больше не имею.

— Все не так, как кажется. Поверь мне. Позволь расска…

— Только не надо снова лить мне в уши про слабость! — оборвал грубо. Нас уже внимательно слушали рабочие. Максу было плевать на это и на меня, кажется, тоже. — Ты не виновата, обстоятельства сложились, бла-бла-бла.

— Все не так, — спокойно ответила.

— А как? Растерялась, как тогда с Полонским, м? Одежда сама слетела, а ноги против воли раздвинулись?

— Что? — я даже не сразу осознала это. — О… — теперь все понятно. — Ты ведь не простил меня, да?

Макс губы в тонкую линию сжал и зыркнул на меня без всякой теплоты. Верно. Права я. Нет между нами главного — доверия. Я для него желанная шлюха, за которой глаз да глаз нужен.

— Не простил… — Странно, когда он отрекался от меня в первый раз была острая боль, несправедливость и безысходность, а сейчас только тупое отчаяние. И принятие. Видимо, мое подсознание было готово к этому. А вот душа и сердце нет. Не крошились бы тогда в мелкую крошку: не собрать, не склеить.

— Тебя всегда будет прошлое держать, — произнес Максим. — Мне не подходит это.

— Нет, Максим, это тебя держит прошлое, — с равнодушной пустотой в голосе констатировала.

Его взгляд изменился, стал пронзительно требовательным, ищущим.

— Хорошо, — медленно кивнул, — давай, оправдывайся. Возможно, я даже поверю тебе, — и хмыкнул так обреченно, прежде чем бросить: — Я такой идиот.