Моя сводная ошибка (СИ)

— Две шайбы твои были, чё ты паришься. Ну и ты… Выражения в следующий раз выбирай.

— Я знал что ли, что он за спиной стоит?

Нехорошо вышло, да. Про то, что стекла ему в очках надо сменить.

Но это приватная беседа была, я же не в лицо ему свое мнение выразил, я общался с друзьями.

И сразу мстительно с поля меня удалять? Непрофессионально же, ну серьезно.

Друг лениво запрокидывает голову.

Ветер студит горячую кожу, вечер пятницы освещен фонарями, на проспекте играет музыка, я иду.

Тяну ворот футболки, раздражение до сих пор душит.

— Где наши? — торможу, оглядываюсь.

— В клубе же встретимся, — Андрей стучит кулаком по крыше авто. — Открывай.

Давлю кнопку, снимаю блокировку.

И замечаю красную дамскую машинку, пристроившуюся неподалеку.

— Погодь, — бросаю рюкзак на задние сиденья, на ходу приветственно машу рукой.

Мама выходит навстречу.

Я в бабских штучках не разбираюсь, что в ней изменилось определить не могу, но она последние месяцы светится вся — это я вижу.

— Привет, сынок, — он чмокает меня в щеку. Трёт отпечаток губной помады, ладонями проводит по моим плечам. — Как игра? Жуткие пробки, не успела на тебя посмотреть.

— И слава богу, — брякаю, ловлю ее вопросительный взгляд и отмахиваюсь. — Нормально все.

— Ха-ра-шо, — тянет она по слогам. С интересом изучает камешки на асфальте. — Я что хотела сказать…

Я что хотела сказать — так начинаются разговоры про ее Давида.

— Мы с Давидом подумали… — мама мнется.

Ну вот, я Нострадамус.

— …что тебе сразу будет лучше переехать к нам. Мы подадим заявление, познакомимся. Сколько можно откладывать?

— Так ведь вы завтра в ЗАГС?

— Ну да, — она кивает.

Выпадаю в осадок. Приехали.

Я ничего против её замужества не имею. Давид, вроде, мужик неплохой. Хотя бы не такой мудак, как сегодняшний судья.

И будущей семейное паре счастья от души и от меня.

Но.

Завтра они подают заявление. А после намечается завтрак в кафе. Я, мама, ее Давид, его дочь…

Мне уже нехорошо.

А про переезд к ним даже думать страшно.

— Мам, — чешу голову. — Мы уже с тобой обсуждали. Мне двадцать лет, я не маленький давно. У меня игры, я по городам мотаюсь, живу я у себя или с вами…"

"— Не понимаю, почему ты упираешься, — она перебивает, тон стремительно набирает обороты. — Это все твоей отец, — на папину голову опять рушатся все грехи. — Откупился одним махом за все те годы, что алименты не платил, а ты и радуешься, водишь в эту квартиру своих невыносимых девиц, вы там пьете, курите…

— Мам, — теперь я обрываю. — Не перегибай. У нас в команде никто не пьет. Не курит тем более.

— А про девиц молчишь, — цепляется она.

Молчу.

Да.

Есть такое.

Но а что? Мне двадцать, и у меня потребности, утром под одеялом поднимается флаг.