Моя пылкая любовница

Он подслушал наш разговор с Тони в комнате для игры в карты в клубе «Брукс» — в точности как ты и предрекал. Жаль, что тебе не довелось увидеть жадный блеск в его глазах. По сравнению с деньгами, которые он рассчитывал получить, услышав наши намеки, карточный выигрыш показался ему просто жалкой чепухой. Еще бы — после наших-то разговоров о быстром барыше. — Итан замолчал, чтобы хлебнуть виски. — В общем, я очень старательно спросил Тони — достаточно громко, но так, чтобы услышал только Чаллонер, — часто ли человеку выпадает шанс сколотить состояние на редких индийских шелках, слоновой кости и сундуках, набитых золотыми слитками.

— К счастью, в случае с Чаллонером— никогда, — хмыкнул Рейф. — Знай, он, что эти торговые суда со своим драгоценным грузом так и не добрались до английских вод, рванул бы, пожалуй, в другую сторону. Да только откуда у него связи, чтобы услышать, что всех четверых торговцев четыре дня назад схватили французы у Гибралтара. Конфисковали все товары, а суда уничтожили.

— Сомневаюсь, что даже министерство иностранных дел уже в курсе дела, — язвительно добавил Итан. — Знаешь, пожалуй, ты при случае должен мне рассказать, как это тебе удается так вовремя получать столь конфиденциальную информацию. У тебя что, есть знакомые среди контрабандистов или, может, шпионы?

Рейф улыбнулся, молча открыл резную шкатулку атласного дерева, стоявшую на столе, и предложил другу сигару. Потом спросил:

— Ты уверен, что он сегодня утром купил акции? Как только слух об этой потере разнесется, компания «Кратчер и сыновья» будет разорена.

Итан наклонился вперед, выбрал сигару и серебряным ножичком обрезал ее.

— Совершенно уверен. Сам видел, как он приобрел акции на семьдесят пять тысяч фунтов. А когда вышел с биржи; то потирал руки и радостно хихикал, решая, что купит раньше — упряжку серых рысаков и новую карету или охотничий домик в Шотландии. Говоря его словами, скоро он будет «богаче принца-регента».

— Ирония в том, что так оно и было бы, если б те суда смогли зайти в порт. Ну а поскольку этого не случится, он очень скоро окажется банкротом, отдавшись на милость кредиторам. А когда не сможет расплатиться, его швырнут в долговую тюрьму, и будет он наслаждаться не самыми уютными апартаментами тюрьмы Флит.

— Учитывая его настоящие преступления, мне кажется несправедливым, что он ограничится только долговой тюрьмой. Этот мерзавец должен болтаться в петле, как он того и заслуживает.

«А кто вынесет приговор мне?» — подумал Рейф. Может, и ему суждено гореть в преисподней? Не за совершенные грехи, а за те, что он не сумел предотвратить. Даже сейчас его терзало чувство вины и горечь за то, что случилось с Памелой.