Моя пылкая любовница

"Трейси Энн Уоррен

Моя пылкая любовница

Глава 1

Лондон, 1812 год

Арендованный экипаж остановился. Леди Джулианна Хоторн наклонилась, посмотрела в окно кареты и сильно удивилась. Вместо обычного, ничем не примечательного одноэтажного дома перед ней возвышался внушительный особняк. Три его этажа почти закрывали безоблачное синее небо. Элегантная георгианская резиденция могла похвалиться изящным каменным фасадом, зелеными железными поручнями и ярко-белой дверью, похоже, недавно покрашенной.

Может быть, кучер ошибся адресом, подумала она. Уж конечно, этот красивый дом не может принадлежать мужчине, с которым она приехала повидаться. Леди Джулианна сунула дрожащую руку в шелковый ридикюль и вытащила оттуда небольшой квадратик бумаги, на котором рукой финансиста был написан адрес.

Блумсбери-стрит, 36.

Взгляд снова метнулся к особняку — цифры «три» и «шесть» ясно виднелись на двери.

Сердце ее упало. Нет, никакой ошибки. Нравится ей это или нет, но именно тут и обитает этот негодяй.

Она протянула кучеру щедрую горсть монет и пообещала еще, если он дождется, пока она не завершит свое дело. В таком тихом жилом районе, как этот, почти невозможно будет найти другой кеб. Она не осмелилась воспользоваться собственной каретой, той, на стенке которой отчетливо виден фамильный герб покойного мужа. Никто, ни один из ее знакомых не должен знать, что она посещала это место.

Торопливо, чтобы не успеть передумать и не позволить страху прогнать ее отсюда, как робкую серую мышку, она заставила себя выйти из кареты. Постояла немного, нервно разглаживая складки теплой шерстяной накидки и светло-вишневого атласного платья, и, поняв, что больше откладывать нельзя, заставила себя шагнуть вперед. Поднявшись по ступенькам, взялась за молоток и дважды хорошенько стукнула в дверь.

Через некоторое время дверь открылась (бесшумно, видимо, петли хорошо смазаны), и на нее уставилась пара жестких черных глаз. Джулианна, женщина миниатюрная, привыкла высоко задирать голову, чтобы взглянуть на мужчин, но этот… эта махина была самым высоким человеком, когда-либо ею виденным. Он походил на дерево. На очень большой, очень крепкий дуб, растущий в дремучем густом лесу.

Но больше всего ее потряс ужасный серповидный шрам, пересекавший его левую щеку от виска до челюсти. Джулианна ахнула, и во рту у нее мгновенно пересохло.

— Да? Чего надо? — требовательно спросил он. Низкий басовитый голос пугал так же, как и все остальное. Во всем его облике было что-то дубовое, допотопное.

Ее язык, обычно такой острый и находчивый, словно прилип к зубам, не желая приходить на помощь.

Громила нахмурился еще сильнее. Джулианна изо всех сил пыталась взять себя в руки.