Моя. Под запретом

Марьяна не решилась спрашивать, перебрался ли Саша в эту квартиру. Главное, что у них получилось встретиться сегодня. Ведь Машка за дни разлуки успела напридумывать себе всякого, нафантазировать. И теперь просто наслаждалась близостью и терпким ароматом любимого парфюма.

– У меня из группы перевели двоих парней на заочку. А одного отчислили. Хотя, я точно знаю, «хвостов» у Стаса не было, – продолжила свои возмущения Марьяна.

– Ты именно сейчас хочешь поговорить о каком-то Стасе? – насупился Алек.

Марьяна взвизгнула, когда Алек ловко перевернул ее на спину и навис сверху.

– У нас полчаса осталось. Какой уж здесь Стас, – улыбалась Марьяна.

– Полчаса… Марьяша, я ж свихнусь, если завтра тебя не увижу, – выдохнул Фальковский прямо в приоткрытые губы. – Маленькая моя, нам нужно что-то с этим делать. Не могу я так. Вдали от тебя.

– И что ты предлагаешь, Саш? Допустим, моя семья обо всем узнает. Дальше что? – нахмурилась Марьяна. Она провела ладонями по щекам Алека, вздохнула. – Я знаю характер отца. Он ни за что не поверит нам. Решит, что у тебя свои мотивы. Вспылит. А я не могу позволить, чтобы из-за меня гибли невиновные люди.

– Я что-нибудь придумаю, Марьяша. Обещаю, – уверенно шепнул Алек и прижался в жадном поцелуе к уголку рта. – Давай сбежим? Бросим все и исчезнем.

– Бред, Саш! – горько усмехнулась Марьяна. – Я не могу бросить семью. И универ. К тому же, у брата свадьба.

– Когда? – вскинул брови Фальковский.

– В эти выходные, – грустно улыбнулась Марьяна и крепче обняла Алека за шею. – Знаешь, я бы очень хотела, чтобы и ты был там. Мы бы танцевали с тобой. Целовались бы при всех. Классно, да?

– Любишь танцевать? – подмигнул Алек.

– И целоваться тоже, – кокетливо взмахнула ресницами Тахирова.

– Надеюсь, только со мной? – прищурился Алек, а Марьяна тут же ощутила, как мужчина напрягся.

– Боюсь, что другого кандидата на эту роль у меня нет, – подметила Марьяна и указательным пальцем разгладила морщинки, возникшие меж темных бровей. – Спокойно, Саша. Я тебя люблю.

Алек перехватил девичью ладонь, расправил, жадно прижал ко рту, выдохнул.

– Прости, малышка. Я придурок. Знаю. Просто ты же у меня красавица. А мне каждому, кто хоть мельком на тебя взглянет, охота морду расквасить, – признался Фальковский.

Марьяна смущенно заулыбалась. Было приятно слышать, как взрослый и серьезный мужчина говорит ей о своих чувствах. Тахирова уже открыла рот, чтобы ответить, убедить, что не интересен ей никто, кроме Алека Фальковского. Но сказать ничего не успела. В дверь позвонили.

– Твоя охрана? – уточнила Марьяна.

– Нет. Ржавый торчит в машине. Вряд ли бы поднялся без предупреждения, – мотнул головой Алек, перекатился, встал с постели и принялся торопливо одеваться.

Марьяна последовала его примеру.