Моя. По закону мести

– Говорю один раз, Тамир, – тихо, но с угрозой в голосе произнес Ирбис, прекрасно знал давнего друга, как и его характер, – если навредишь девчонке, а моя Дуня узнает и огорчится, прибью.

– Да не трогал я ее, – скривился Тахиров. – Я тебя услышал, Гоша.

Ирбис кивнул. Время позднее, на дороге чисто. А потому водитель, будто чуя нетерпение шефа, прибавил скорость. И до особняка кортеж добрался гораздо быстрее, чем мог бы, но гораздо медленнее, чем хотел бы Георгий.

Оказавшись в холле, парни разошлись по своим комнатам. У Тамира, как и у Макса спальни были на первом этаже. А потому по лестнице Георгий Матвеевич взлетел сам, без сопровождения, на ходу стягивая галстук. И остановился Ирбис, чтобы перевести дух, только закрыв дверь спальни.

Тишина, мягкая и уютная. Совсем не такая, как за этой дверью.

Ведь здесь спала Дуняша.

Глава 13

Георгий, бесшумно ступая, двинулся вперед и замер на пороге комнаты.

Дуня спала, свернувшись в кресле. Размера кресла хватало, чтобы вместить девушку с ногами. Да и сама Дуня было крохотной. Но все же Ирбис понимал, что спать вот так, полусидя, неудобно.

Уже шагнул к ней, чтобы переложить на постель. Осекся. Заставил себя притормозить. Не сдержится ведь, сорвется, когда она такая уютная и трогательная.

А ему самому нужно бы хоть душ принять. Смыть с себя всю грязь.

А потому Ирбис отправился в ванную, под ледяную воду. Нужно бы прочистить мозги, потому что опять поплыл. Увидел Дуняшу и поплыл.

Сколько он торчал в душе? Минут пять-шесть. А вернулся и застыл, глядя на девушку.

Она сидела, сонно моргая. Смотрела на него так, будто не понимала, сон это или явь. А Гоша и сам не знал.

Чертова сказка? Не иначе. Ведь не может в реальности вот так смотреть на него эта маленькая, хрупкая женщина? Так, что черствое сердце колотилось быстрее, а по венам – чистый адреналин.

Ирбис шел вперед, преодолевая метры от двери ванной до кресла. Катастрофически, непозволительно огромным казалось это расстояние до Дуняши.

А она села, выпрямилась, глядя прямо в его глаза. Он шел, двигался, будто магнитом тянуло его к Дуне.

– Ты вернулся, – тихий шепот, сиплый со сна, звучал колокольным звоном. Оглушал так, что Ирбис тряхнул головой.

Конечно, вернулся. Куда ж он теперь от нее?"

"Но сказать ничего не вышло. Дуняша, путаясь в халате, поднялась с кресла. Неловко переступила с ноги на ногу. Рукой ухватилась за подлокотник, а свободной ладонью отбросила волосы с лица.

Трогательная и хрупкая. А во взгляде Ирбис четко распознал совсем не страх. Не боялась она его. Переживала. Видел, как волновалась. Да и не спала. Ждала его.

Эта мысль шарахнула Гошу прямо в темечко. Он и забыл то чувство, когда ждут и волнуются. Не помнил уже, чтобы близкий ему человек вот так показывал эмоции при встрече. Мать, было, да. Но давно уже.