Моя по договору (СИ)

— Можно было придумать что угодно, — ответил он, думая о том же, о чем и я. Уже ничего не изменить.

— Вот скажи мне, Артём, а ты бы поверил? Год назад, когда я пришла к тебе, ты бы поверил? Ты, помнится, был слишком занят очередной красоткой в твоей постели, и у тебя не было ни минут на то, чтобы выслушать бывшую беременную жену, которую ты считал законченной стервой. Ведь она переспала с твоим отцом! — я скривила лицо, вспоминая тот чудовищный день. — Я никогда, слышишь? Никогда не сделала бы этого! Ты столько лет меня знал, но так ни черта и не понял. Ты был единственный мужчиной в моей постели, Артём! Единственным! А ты так легко поверил в этот спектакль. Я не обвиняю тебя, но мне больно, что ты даже не попытался разобраться во всем. Ты ведь знал, какая я. Знал! Мы с тобой были не просто любовниками, но и приятелями, — я постепенно повышала голос. От крика меня сдерживал лишь сын, спящий в соседней комнате. Все, что я хотела высказать Артему и в чем обвинить, так и рвалось из моих уст. Мне просто необходимо было выплеснуть все то, что накопилось за это время. Я била по больному, но в данный момент контролировать себя у меня уже не было сил. — Мне больно, Артём. До сих пор. Я бы никогда так не поступила с тобой, — мой негромкий крик постепенно превратился в шепот. — А теперь просто уходи, — я уже не могла сдерживать слезы.

Мое тело содрогалось в рыданиях, и в этот момент мне просто хотелось, чтобы он обнял меня и прижал к себе, хоть и твердила обратное. Я нуждалась в мужском плече, на которое могла бы опереться в трудный момент. Но именно в эту секунду пришло осознание того, что я готова перелистнуть страницу жизни по имени Артём Данилов и идти дальше. Ведь на протяжении целого года ждала, что Артем найдет способ встретиться и все выяснить. А теперь, когда я научилась жить без него, воспитывать сына, работать удаленно, обеспечивая нас с ребенком всем необходимым, появился он. Отец моего ребенка, который не способен на сильные чувства. Как и не способен на любовь, которая была мне так необходима.

— Рита… — начал он и замолчал. Я подняла на него заплаканные глаза и увидела непроницаемый взгляд. Так было всегда, когда Артём не знал, как поступить.

— Уходи, пожалуйста, — прохрипела я, вытирая остатки соленой воды со своих щек.

— Рита, я бы хотел увидеть сына, может, завтра, если… ты не занята, — Данилов с трудом подбирал слова."

"— Хорошо, завтра в одиннадцать. А теперь…

— Я понял. Мне как и тебе нужно все обдумать, — сказал он, после чего встал и вышел из кухни.

Я закрыла за ним дверь и прижалась к ней спиной. Глаза все еще были на мокром месте, но теперь на моей больной душе стало легче. Я не представляла, как бы смогла рассказать Артему о сыне, а здесь получилось все само собой.