Моя Нирвана

Помню, это неловкое выражение лиц у родителей, когда я стала ныть, что хочу посидеть с ними обоими на кухне, а они испуганно переглядывались между собой. Отец согласился задержаться на полчаса, и мы сидели на кухне только втроем: я, мама и папа. Отчим с Костей куда-то уехали, и я представляла, что их вообще нет, а есть только я и мои родители. И мы втроем — семья.

Но потом папе позвонила его жена, и он быстро засобирался домой, а через 20 минут после его ухода вернулись и отчим с Костей. Я в ту ночь почти не спала и плакала в подушку.

Все это — моя самая большая тайна, о которой я никогда никому не рассказывала. Даже своим лучшим подругам. В детстве я глупо лелеяла мечту о воссоединении родителей, веря, что однажды она исполнится.

Сейчас в свои 16 лет я понимаю, что она никогда не исполнится.

И хоть я уже повзрослела, все равно мне больно смотреть на моих братьев и сестру, которые живут со своими обоими родителями. А еще я часто ощущаю себя лишней среди них. Но тем не менее, у меня хорошие отношения и с мачехой, и с отчимом. Также у меня хорошие отношения с сестрой и братьями.

Кроме Миши.

С этим человеком у меня отдельная война. Я не знаю, почему и из-за чего она началась. Но просто она есть, сколько я себя помню.

В детстве он ломал мои игрушки, всячески старался сделать мне больно и обидеть посильнее. Именно Миша сказал мне, что Деда Мороза не существует. В 4 года это была для меня трагедия вселенского масштаба.

Еще он внушал мне, что я папе не родная дочь. Так как на постоянной основе я жила с мамой, а не с отцом, Миша часто говорил, что я чужая девчонка, о которой папа заботится из жалости. Мол, я несчастная сиротка, которую отец зачем-то удочерил.

Я никогда не верила Мише, потому что всегда чувствовала папину искреннюю любовь, но все-таки брат был очень убедителен. В какой-то момент Мишины слова поселили во мне навязчивую мысль о том, что я для папы нежеланный ребенок и что его брак с моей мамой был ошибкой. И я для папы — тоже ошибка. Наверное, я до сих пор живу с ощущением, что меня не должно было быть, что мое появление на свет — это неудачное стечение обстоятельств. И именно Миша внушил мне это.

Я уже молчу обо всех тех разах, когда он дергал меня за волосы, резал ножницами мои любимые платья, ломал мои куклы, протыкал гвоздями мои мячики… Да что он только не делал, чтобы досадить мне. Но однажды я поклялась сама себе, что Миша никогда не увидит моих слез. Что бы он мне ни сделал, что бы он мне ни сказал, я при нем не заплачу, не покажу ему свою боль и обиду.

Наоборот, я ломала его машинки в ответ, портила его одежду в ответ, говорила ему обидные слова в ответ. Однажды ночью в Золотом ручье — это подмосковный поселок, где живут бабушка и отец Кристины — я сломала Мишин велосипед.