Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Однако я прекрасно понимаю, что могла сопротивляться яростнее.

Да, он держал меня своими огромными ручищами, но… Но я ведь даже не пыталась сопротивляться! Скованная реакцией тела на близость, я даже толком не старалась его отпихнуть.

Что кому я докажу в полиции? Ведь в номер я пошла к нему добровольно, сама позволила себя целовать. Ничего я никому не докажу."

"Да и зачем мне такое пятно на репутации? Кто захочет взять на работу переводчицу, которую изнасиловал собственный начальник? Кому вообще это будет надо? Только от стыда умирать. От стыда и желания прибить Барсега Багиряна!

В голове у меня такой кавардак, что хоть полжизни расставляй все по полочкам, толку не будет.

Одно знаю точно — видеть больше Барсега не хочу!

Я вздрагиваю, услышав звук отпираемой двери. Несусь в прихожую.

Сама не знаю, чего боюсь, ведь Барсег давно уехал.

На пороге появляется Аня.

— Ты что такая испуганная? — интересуется она. — Я пораньше отпросилась, подумала, вдруг тебе понадоблюсь. Кстати, а что там за корзина с фруктами у двери? Здоровая такая. Ты заказала? Сейчас заберу…

— Пусть гниет! — кричу, сжав кулаки. — Не смей тащить ее домой! Не вздумай даже! Не трожь, не трожь!

Я буквально захлебываюсь своими криками, злостью, слезами, которые моментально проступают на глазах. Давлюсь комом в горле и вздохнуть нормально не могу.

— Ты что? — у сестры вытягивается лицо. — Снежочек, успокойся!

Она бросается ко мне, обнимает, гладит по голове и шепчет:

— Все хорошо, все будет хорошо…

Я чувствую ее поддержку, любовь, и только тогда делается хоть чуточку легче.

Я за Аню и в огонь и в воду, а она за меня. И никакие Барсеги Багиряны мне в жизни не нужны…

Глава 25. Первый рабочий день после…

Снежана

Я просидела дома целую неделю.

За это время подуспокоилась, рационализировала ситуацию. Решила, что произошедшее со мной — не конец света.

Я не хранила свою девственность ради кого-то, просто не хотела ни с кем встречаться, доверяться, снова страдать… В общем, сделала для себя вывод, что отношения — не мое. Смысл заводить новые, если итог будет все равно один.

А значит, потеря невинности — не ахти какое горе.

Пусть и досталась она тому, кому я хотела бы подарить ее в последнюю очередь.

Причем случившееся даже принесло плюсы. Начальник переводческого отдела лично написал мне, пожелал скорейшего выздоровления. Спросил, когда я изволю вернуться на работу, сказал, что у него для меня новый выгодный проект. Из чего я сделала вывод, что я уже не в опальном положении.

Сам Барсег меня больше не беспокоил, не звонил, к моей двери не являлся.

Значит, все спокойно, да? Значит, можно продолжать как-то жить, работать…

Тем более что работа-то любимая, а кроме нее, ничего особо нет.

А с господином Багиряном мы пересекаться совершенно не обязаны.