Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Тогда я стоял с пацанами на мосту над речкой — уже успел перелезть через перила. По бокам стояли друзья, такие же отмороженные подростки, которым хотелось острых ощущений.

Договаривались прыгать в воду, но у меня в голове все звучал родительский наказ: «Никогда не прыгай в темный водоем, дна которого ты не исследовал, сынок. Вдруг там штыри или другая опасная для жизни хрень. Или попросту мелко. Ноги переломаешь, инвалидом станешь или вовсе убьешься. Все по глупости».

Друзья не ждали, пока я созрею. Попросту пихнули меня вперед первого.

Я летел и орал.

Сейчас ощущаю нечто очень похожее.

Кажется, лечу куда-то в пропасть и вот-вот продырявлю грудь о какой-нибудь штырь.

В ушах стоит звоном голос Снежаны:

— Барсег, меня заставили! Я клянусь тебе, по собственной воле я бы никогда этого не сделала…

Не успеваю никак отреагировать. Неожиданно откуда-то справа появляется брат Ваган, хотя он должен бы сейчас быть в столице.

В отличие от остальных гостей, он не прибит к полу только что увиденным.

— Ты же сказал, его не будет! — неожиданно кричит Снежана, она явно возмущена появлением моего брата.

Ваган резко ее перебивает:

— Как тебе не стыдно, Снежана? Хорош заливать, что тебя заставили, сама же сказала на видео, что понравилось… Должна со стыда сгореть, а не врать тут всем в глаза, шлюха!

— Ваган, закрой рот, — рычу на него на автомате.

Но он и не думает затыкаться, горланит в свойственной ему агрессивной манере:

— Я не собираюсь закрывать на такое глаза. Ее брали в приличную семью, а она отсасывает всем на камеру и врет, что ее заставили. Может, еще скажешь, это я тебя заставил, а, Снежана?

— Это и был ты! — вдруг кричит она. — Это ты меня на камеру снял и заставил такое сказать!

На какую-то секунду Ваган кажется обескураженным, а потом громко возмущается:"

"— Как удобно ты сейчас отмазалась. Суперактриса! Вы слышите, что она говорит? Эта женщина всерьез меня обвиняет в несусветном! Она лгунья и блядь! И ей не место в нашей семье… Я бы никогда не полез к девушке брата, у меня своих хватает.

После его речи родственники заговаривают одновременно.

— В чем она обвиняет нашего сына, Артур? — пышет недовольством мать.

— Девочка завралась, — возмущается отец.

— Гнать ее взашей, и дело с концом, — голосит тетя.

Сквозь гул их голосов я все же слышу, как Снежана молит:

— Барсег, поверь мне, это он!

А я бы, может, и поверил.

Но что-то история слишком дикая.

Случись так, что к моей девушке пристал бы мой брат, разве она о таком смолчала бы? Неужели она и вправду не пришла бы с этим ко мне? И эта ее вина во взгляде…

Если женщину к чему-то там принудили, ей не в чем чувствовать себя виноватой и не за что просить прощения.

— Я же твоя невеста, — продолжает Снежана.

В этот момент меня накрывает дикой злостью.