Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Тем не менее он не стреляет, лишь продолжает целиться и хрипит:

— Пошел отсюда на хер…

Ваган бесится.

— С тех пор как она появилась в твоей жизни, ты как помешался, выше других ее поставил, выше меня… Но что же ты не стреляешь? А я скажу тебе, почему. Кровь сильнее, так? Ни хрена ты мне не сделаешь. Как ты после этого будешь жить?

Барсег краснеет еще сильнее, но больше не двигается. Замирает, держа брата на мушке. И я, и Ваган отчетливо понимаем — долго он не продержится.

Самое удивительное — мне кристально ясно, почему Барсег не стреляет.

Ваган прав, он — его плоть и кровь. Действительно, как жить, после того как выстрелил в родного человека? Того, с кем рос, кого оберегал.

Пусть Барсег пытался посадить брата, но это не то же самое, что всадить пулю в родного человека. У меня ведь тоже есть сестра, Аня. Соверши она жуткое преступление, наверное я бы тоже отправила ее за решетку. Но выстрелить… Я ее так люблю, что скорее закрыла бы собой.

Вот главное отличие двух братьев — Вагану любить не дано, зато Барсег прекрасно умеет это делать.

— П-последний шанс, — Барсег еле шевелит языком.

— Ни хрена ты мне не сделаешь, кишка тонка, — повторяет Ваган с самодовольной ухмылкой. — Зато сделаю я… Давно было пора избавиться от этой суки, она нас рассорила!

С этими словами он наводит на меня ствол пистолета.

Я зажмуриваюсь, тихо пищу от ужаса:

— А-а-а…

Сухой звук выстрела буквально оглушает.

Мне страшно открыть глаза. Страшно что-либо почувствовать, ведь, по всему, Ваган должен был в меня попасть, он стоял совсем рядом.

Я готовлюсь ощутить страшную боль от пулевого ранения и… Не чувствую ее.

Слышу лишь какие-то булькающие звуки. Разжимаю глаза и вижу, как мужское тело валится на пол.

Ваган лежит с простреленным горлом, из раны хлещет темная, почти черная кровь. Его глаза вытаращены, они неживые.

— Барсег, ты убил его… — шепчу одними губами.

Поворачиваюсь к нему и наблюдаю за тем, как он сначала кивает мне, словно пытается сказать что-то типа: «Пожалуйста, милая, все для тебя». Но у него явно не хватает сил, чтобы произнести хоть слово, а потом он тоже валится на пол. Видно, его время закончилось.

Глава 53. В одной постели

Снежана

Я забываю, как дышать, когда вижу Барсега лежащим на полу.

— Нет…Не-е-ет! — громко кричу.

Как будто от силы моего крика что-то зависит.

Как будто он сейчас возьмет и очнется… Только потому, что мне так отчаянно это нужно.

Я подскакиваю с места, бросаюсь к нему, опускаюсь на пол.

— Милый, очнись! — прошу его, стирая со своих щек слезы.

Но глаза Барсега закрыты, лицо, кажется, еще больше опухло. Аллерген продолжает свое черное дело.

А еще Барсег хрипит. Страшно так! Натужно…

Звук кажется мне диким.

Очевидно, что он еле дышит, и я понятия не имею, как ему помочь.