Моя (не)любимая бывшая (СИ)

— Наплюешь на мнение семьи, позволишь каждому шушукаться за своей спиной и женишься на ней? Так?

Я смотрю на них и пытаюсь понять, чего они от меня ждут. Того, что я, как обычно, сделаю все, лишь бы им было хорошо? Послушный, ласковый Барсег успокоит их, пообещает сделать так, как они хотят… Они этого вправду ждут?"

"А то, что Снежана для меня — все, они так и не поняли.

И не поймут.

Им, по ходу дела, даже внук от нее не нужен.

Отодвигаю от себя тарелку, встаю из-за стола.

Отвечаю со скорбной миной.

— Спасибо, мама, папа, за поддержку, внимание. Я пошел. Внук родится, на смотрины не позову.

Разворачиваюсь и ухожу, провожаемый их ошарашенными взглядами.

Глава 47. Моя нежная женщина

Барсег

Я возвращаюсь в квартиру, которую арендовал по приезде в родной город.

Конечно, я мог бы поселить Снежану в своих апартаментах, просторных и уютных. Они так и остались в моем владении, я их не продал. Когда-то она чувствовала себя там как дома.

Но…

Не хотел я, чтобы кто-то ее нашел.

Не хотел, чтобы какая-нибудь свинья приперлась ко мне домой, особенно если меня рядом не будет, вымотала ей все нервы или, того хуже, в чем-то обвинила.

Я спрятал мое сокровище ото всех. Поселил в снятое на время нашего пребывания жилище — четырехкомнатную квартиру с панорамным видом на центральную улицу.

Да так с ней и остался тут, потому что оставить ее одну я просто не в силах.

Я сопровождаю ее повсюду — на дачу показаний в полицию, по магазинам, к врачу, чтобы проверить, как там наш малыш.

И нет. Я к ней не прикасался все эти дни.

После того поцелуя в ее квартире еще там, в Москве, когда молил у нее прощения за то, что допустил тот ужас, который она пережила, я не прикасался к ней. Очень хотел, но запретил себе даже шаг ступить в сторону ее спальни.

Снежане, кажется, такой формат отношений подходит.

Она снова стала будто ручная, слушает все, что я ей говорю, общается очень вежливо, по-доброму. Мы с ней почти друзья.

И все.

Для всех остальных мы кажемся парой. Но это лишь видимость, которую я создал, чтобы ее защитить.

Больно-то как, кто бы знал.

Это безумно больно быть только лишь другом для любимой женщины.

А еще мне дико стыдно за всю ту дичь, что я с ней творил после того, как приехал в Москву. Как я ее сломать хотел, из компании выпнуть, начальника на нее натравил. Потом в гостинице ее зажал, как продажную девку, а ведь она девочка была! Невинная девочка, которая так из-за меня пострадала.

Стыдно за свою глупость, а также… За свои неуемные желания к ней.

Потому что ну как я к ней после всего прикоснусь? Она столько выстрадала из-за меня, столько пережила… и тут я со стоящим членом. Удовлетвори меня, милая, а то на стенку полезу.

В голове все сидят слова отца: «Будет лучше, если ты ее отпустишь.