МОЯ. Не отдам! (СИ)

— Хочу. Пусть с голой задницей останется. Пусть всего лишится! И дома, и положения, и невесты… Мечтать не вредно, конечно. Я в бегах. Остается уповать на господа бога и мифическую справедливость.

— Я же предлагал тебе свою вакансию на божество.

— Очень смешно.

— Я серьезно. И ты не в бегах. Временно скрываешься в целях обеспечения безопасности. Как только все уляжется, вернешься. Если захочешь.

— Что значит, если захочу? Там мой дом! Мой кусок кладбища, в конце концов. И могила папы без памятника и надгробья… Так никуда не годится, — вздыхает.

Не могу удержаться от смеха. Пробивает на ржач.

— Еще никто не аргументировал желание вернуть свое… наличием места на кладбище!

Пожалуй, Моника — самое непредсказуемое, что могло случиться в моей размеренной жизни.

Глава 40

Глава 40

Осло

— Между прочим, ничего смешного. Пименовы давно живут в этом крае, а какие-то выскочки наводят свои порядки. Нехорошие, ко всему прочему!

— Ты реально хочешь вернуться? Или просто говоришь так из упрямства?

— А ты всерьез интересуешься? Или преследуешь какие-то свои цели? У тебя личные счеты к Калмыку?

Повернувшись, Белка пристально вглядывается в мои глаза. Она словно надеется меня просканировать насквозь и забрать вглубь каждой моей мысли, даже самой темной и неприглядной. Мне становится немного не по себе от таких взглядов. Плюс Моника хочет получить ответы на слишком сложные вопросы, а я их даже самому себе еще не давал. Вообще не было времени, как следует, подумать.

И, если так навскидку предположить, то…

— Да. Личные счеты.

Белка шипит, откатывается назад.

— Я так и знала!

Ее глаза сверкают, линия рта напряжена. Волосы подпрыгивают тугими пружинками. Ни дать ни взять, Медуза Горгона, желающая превратить меня в камень своим взглядом, полным гнева.

— Пожалуй, это личное. Личный счет к тому, кто присвоил девчонку, которая мне кое-что должна, — произношу нарочно медленно, смакуя слова.

Наблюдаю за реакцией Белки. Косится недоверчиво.

Но щечки краснеют немного.

— Я ничего тебе не должна.

— Вот еще.

Притягиваю ее к себе поближе, с удовольствием сминаю задницу. Некстати вспоминается, как туго и плотно, вкусно между половинок ходил мой палец.

Реакция незамедлительная…

— Должна. Пробралась в мой дом. Без разрешения. Жила там. Явно много электричества и воды потратила… — говорю задумчиво. — Да, пожалуй немало!

— Ах, тебе за коммуналку заплатить?

— И за испорченный отпуск. Ты обещала его скрасить.

— Ты обещал извиниться.

— Извинился. В ванной.

— Ты… не извинился.

— Я тебе лизал. Сказал же, шлюхам не лижут! Это не извинения, что ли?"

"— Ты тогда не извинился. Когда поездку испортил. А потом еще кучу гадостей наговорил. Так что ты вот настолечко извинился… — приближает указательный палец к большому.