МОЯ. Не отдам! (СИ)

— Что?

— Доброе утро, — отзывается невозмутимо, наполняя турку. — Я решил приготовить тебе завтрак.

— Обалдеть, — шепчу и в тихом шоке падаю на стул.

Пялюсь на широченную спину Дана, перемещающегося от плиты к холодильнику и обратно. Аппетитно пахнет варящимся кофе, сам мужчина смотрится безупречно в обтягивающей футболке.

Я бы даже сказала, вкусно смотрится.

И если бы мы были парой, как я когда-то мечтала о будущем, то сейчас бы обняла и поцеловала своего мужчину между лопаток.

Но… Дан — не мой мужчина, а мой Вадим — значительно ниже Дана. Мне бы удалось поцеловать его только в затылок. Потому что мы с ним одного роста…

Стряхиваю наваждение, сосредоточившись на том, как Дан наполняет чашки, подогревает что-то на сковороде. Я не вмешиваюсь в его действия. Если я что-то и поняла о нем, так это то, что если он что-то решил, лучше не вмешиваться и не перечить.

Тем более, мне готовят завтрак.

Боже…

Не верится.

Не верится до тех пор, пока на мою тарелку не опускается разогретый творожный блин, разрезанный треугольничками, а сверху льется жидкая, как я люблю, сметанка и немного сгущенки.

Я тянусь к еде.

— Стой, — просит Дан и опускает передо мной чашку с напитком. — Вот теперь приятного аппетита.

— Все так красиво! Все, что я люблю! Откуда ты знаешь?

Дан садится напротив, уминая пышный омлет с беконом и большим количеством зелени.

— Я изучил твой дневник питания.

Ах да, я записывала в блокнотик и всегда клала его на холодильник.

— Выявил, какой завтрак ты готовишь чаще всего и решил, что это — твой любимый завтрак. Я прав?

— Да-да… И какао я тоже люблю, но привыкла…

— Кофе натощак пить не стоит. Лучше пить его во второй половине дня. Тем более, к нежному творожному блину лучше подходит мягкое какао на сливках.

И у меня возразить не получается. Дан прав — так намного вкуснее.

— Спасибо.

Аж плакать хочется, так вкусно… Давно мне не готовили.

Иногда я ездила рано утром в город в забегаловку только для того, чтобы мне кто-то принес покушать и расставил приборы.

— Ты носом хлюпаешь? — уточняет он.

Вытираю украдкой слезинки.

— Все очень вкусно, так вкусно…

Думаю, человеку с таким сложным и непререкаемым характером, как у Дана, и закаленными собственными устоями было непросто поступиться своими принципами и пойти на примирение, приготовив завтрак.

— Все-таки ты хороший человек, Дан.

Дан молча уставился в свою тарелку и до конца завтрака никуда, кроме нее, не смотрел, только к концу трапезы добавил:

— Оставь посуду, я приберу. Не строй планы на сегодня. Поедем в город."

"Глава 23

Глава 23

Ника

Очень не хочется пропускать шанс помириться с Даном, но его предложение может быть для меня опасно.

— Знаешь, я больше люблю тишину, одиночество. Редко бываю в людных местах.