МОЯ. Не отдам! (СИ)

Как-то справлялся без женщины, не сломался.

— Уверен, что это были женщины? А не шлюхи какие-то? Впрочем, не важно! Можешь не отвечать, мне не интересно."

"Гордо задрав свой конопатый носик, Белка почти выбегает из комнаты.

Так… Я извинился.

Я похвалил ужин.

Что еще этой рыжей надо?

Мне перед ней сплясать, что ли?!

Глава 22

Глава 22

Осло

Есть неразрешимые задачи, но я точно знаю, что эта — не из их числа. Нужно всего лишь поразмыслить хорошенько, на что могла обидеться Белка.

Даже хорошо, что она спать отправилась.

День был непростой, плюс она после голодовки, а потом так после еды раскатывает…

Пусть отдохнет, мне подумать надо.

В принципе, Ника мне почти прямым текстом сказала, на что обиделась. Нужно всего лишь признать ошибку.

Зря сравнил со шлюхой, еще и сказал, что она хуже. С другой стороны, сама виновата. Зачем рот раскрыла и херню про любимого сморозила? Когда любят, так с посторонними трахаются! И что это за любимый такой, который эту жаркую девочку на член не натянул. Импотент, что ли? Нет, соврала просто! Чтобы свой прокол прикрыть. Ну и я тоже… соврал немного.

Белка считает, что она извинилась. Извинилась за оскорбления.

Но не за любимого же. И не объяснилась.

Вот хитрая! Выходит, она не извинилась за то, что повлекло за собой реакцию, извинилась только за оскорбления, вполне заслуженно извинилась, и решила, что этого достаточно? Замечательно, я считаю! Нет, смыслами и первопричинами она управляется ловко.

Женская хитрость в действии.

Ух, бестия рыжая!

Во время обхода заглядываю к ней в комнату. Спит под двумя одеялами, попка снова выглядывает, и левая пятка поверх одеяла.

Не дает покоя мне ее задница, вынужден признать.

Есть цель. Нужны средства.

Так… Мои извинения — это не слабость и не поражение. Это тактическое отступление.

И как только я это принял, сразу все встало на свои места и в голове нарисовался план.

***

Ника

Следующее утро я проспала.

Встала значительно позже обыкновенного.

Как всегда, когда пересыпаешь, пусть даже невольно, потом голова тяжелая. На утреннюю практику уже не успеваю. Принимаю душ, чтобы освежиться, грустно смотрю на платье в корзине с грязным бельем. Вчера я пыталась застирать пятно, остался след подливы.

Без сожаления выбрасываю платье в мусорную урну.

Там ему самое место.

Плетусь на кухню, думая о том, что привычное пробуждение Дана я феерически профукала.

Он озвучивал мне время приема пищи. Наверное, снова гадость в наказание придумает.

Но… на кухне меня неожиданно встречает Дан и… накрытый стол.

Ну как накрытый, приборы расставлены.

Даже в точности, как я их обычно ставлю.

— Доброе утро. Садись, будешь завтракать.

Наверное, даже на другом конце света было слышно, с каким стуком на пол грохнулась моя челюсть.