МОЯ. Не отдам! (СИ)

Мошенник-риэлтор наплел, что там помещение не отремонтированное, хозяин запер. Но вдруг причина кроется в другом?

Противный ком страха дрожит в горле.

— В туалет, — произносит Дан.

Я вздрагиваю, но все-таки поднимаюсь.

Он продолжает стоять в дверях, мне приходится протискиваться, задев его тело своим. Чувствую, как он на меня смотрит сзади.

Оборачиваюсь — взгляд не отдергивает.

Тяжелый, равнодушный взгляд, наполненный мыслями. Одному ему известно, какими.

— Дверь до конца не закрывай, — всовывает деревянный брусок между дверью и косяком. — У тебя три минуты.

Я забыла, что хотела извиниться. Так нервничаю, что даже пописать не сразу удалось.

Молча умываюсь, разглядывая свое лицо.

Взгляд беспокойный, нервный. Нужно успокоиться…

— Время! — бьет, словно хлыст, голос Дана.

С губ срывается нехорошее слово.

Но испытывать терпение здоровяка не решусь, хватает и того, что меня в кладовке держат."

"Выхожу, замерев. Дан тянет ко мне руку, я в панике вжимаюсь спиной в стену, желая раствориться.

Он немного хмурится, увидев мою реакцию, но всего лишь рассматривает ожог.

— Не сдирай пузыри. Возвращайся на место.

Место.

Блин.

Как к собаке…

Такой обиды я еще никогда прежде не испытывала.

Ни-ког-да… а обижалась и обижали меня не мало.

Но ни разу вот так… как к псине…

Снова оказываюсь заперта.

Время тянется…

Дверь открывается.

— Обед.

На подносе покоится миска, в ней творог со сметаной, пучок зелени и горстка соли. Большой стакан с водой. Я испытываю ужасный приступ истеричного смеха: вполне вероятно, что этот чурбан смел с пола тот творог и просто навалил мне его в тарелку.

— Я не голодна, — хватаюсь за воду.

Дан и бровью не повел, тут же захлопывает дверь и уходит.

Немного позднее понимаю, что творог явно был не тем, что сметен с пола. Свежий у него более зернистые крупинки. Точно помню, когда покупала творог, брала два разных.

Черт…

А есть-то хочется!

Но теперь уже поздно…

Потом через некоторое время повторяется: Дан приходит, отпирает дверь.

— Туалет. У тебя три минуты.

Потом строгий окрик:

— Время.

Снова в кладовке…

Уже выть хочется и лезть на потолок.

— Ужин.

На подносе покоится миска, в ней творог со сметаной, пучок зелени и горстка соли. Большой стакан с водой.

Снова упрямо беру воду.

Теперь уже просто упрямлюсь!

Сама не знаю, почему упрямлюсь: есть хочется со страшной силой!

Но булькаю водой за три секунды и сразу же возвращаю Дану пустой стакан.

Ноль реакции.

И снова время и тишина стягиваются вокруг горла удавкой.

В очередной раз дверь распахивается.

Дан протягивает свернутый матрас и подушку.

— На ночь. Постели. У тебя пять минут. Потом вечерние процедуры.

Он говорит так, как будто ему плевать, буду я отвечать или нет. Вот и не буду отвечать…

Делаю все молча.