Моя навсегда

Именно такое лечение было ему необходимо для полного выздоровления. Хотя зачем человеку становиться на ноги, если ангел научил его летать…"

"Следующая неделя пролетела для Иден будто в сладостном сне. Выздоровление Себастьяна шло полным ходом, как будто его несколько месяцев продержали на тюремном пайке, и прилежно упражнялся, чтобы снова свободно владеть левой рукой. А что касается ночей, то у ее молодого супруга безгранично развилось воображение, и он постоянно удивлял ее все новыми способами любви.

Иден легкой походкой вошла в столовую, с, улыбкой вспоминая, как Себастьян потянул ее вниз…

— Приятные воспоминания, моя радость? — поинтересовался Себастьян, откинувшись на стуле.

— Я просто восхищалась своим новым кольцом. Никогда не видела ничего прекраснее. — Иден густо покраснела под любопытными взглядами отца, сестры, зятя и Талли.

Иронически приподняв бровь, Себастьян дал ей понять, что догадывается, чем вызвана мечтательная улыбка на ее губах, а Иден бросила ему озорной взгляд, обещая позже свести с ним счеты. Многозначительно подмигнув, он принял ее безмолвный вызов.

— Иден говорила, что вы собираетесь сегодня уехать в свое имение, — сказал Лиланд.

— Я очень давно не был дома. — Поправив повязку на левой руке, Себастьян налил себе мятной настойки.

— Мне тоже хотелось бы задержаться дома, — мечтательно проговорил генерал. — Хотя лорд Норт ушел в отставку с поста премьер-министра Англии и война официально закончена, на юге все еще продолжаются столкновения между нашими отрядами и «красными мундирами». Ну а пока пусть Питер и Элизабет управляют плантацией.

— Ваша плантация остается в надежных руках, — успокоил его Себастьян.

— Не в таких надежных, как руки моей сестры, — пошутила Бет, — но мы с Питером горим желанием исполнить свой долг.

— Если твоя сестра сможет сотворить чудо в моем запушенном хозяйстве, я буду ее вечный должник, — откликнулся Себастьян.

— Вряд ли у меня найдется время на что-либо, кроме тренировки Араба к предстоящим скачкам и…

— Иден! — прикрикнул на дочь Лиланд, но, заметив ее лукавую улыбку, успокоился. — Слава Богу, ты шутишь.

Неопределенное пожатие плечами могло означать что угодно, и на мгновение Себастьяну показалось, что он больше не увидит, как его жена, одетая в бриджи, верхом на черном жеребце перелетает через изгородь. Придется подыскать ей другое занятие, чтобы она не скучала, подумал он, хотя лошадиная спина тоже довольно любопытное место для…

— Себастьян? — Иден усмехнулась. — Что-то ты в последнее время часто впадаешь в задумчивость. Ты слышал, что я сказала? Когда мы выезжаем?

— В час. — Он почувствовал, как краснеет. — Надеюсь, ты уложила вещи и готова к отъезду, дорогая?

— Почти.