Моя навсегда

Талли на цыпочках удалился, закрыв за собой дверь. На губах его играла довольная улыбка.

Наконец-то Иден оказалась там, где ей положено.

Глава 20

— Итак, на чем мы остановились? — Себастьян погладил стройное бедро Иден.

— Мы ждем, когда ты наконец признаешься мне в любви, — шепнула Иден, замирая от его ласки.

— Но тогда я вынужден буду нарушить торжественный обет, данный мной одиннадцать лет назад? — прошептал он куда-то в шею Иден.

— Если бы тогда выбрал верную и любящую женщину, тебе не пришлось бы давать этот обет.

— Я же не знал, что встречу ее в будущем.

— Именно поэтому на моем счету семь расторгнутых помолвок, — улыбнулась Иден, — Никогда не было ни огня, ни искры, ни…"

"— Ни бечевки у воздушного змея?

— Ни бечевки, — подтвердила она. — Себастьян, я все еще жду…

— Признаюсь, я не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя.

— Неудивительно, что Вашингтон поручил тебе разведывательную деятельность, — фыркнула Иден, покачав головой. — Вытащить из тебя несколько слов труднее, чем достать жемчужину из ее раковины. Говори, пока я не потеряла терпение!

— Ты? Святая? — поддразнил ее Себастьян.

— Нет, ты невыносим! — Иден с силой шлепнула его по здоровому плечу. — И зачем только я трачу столько времени? Лучше я…

— Я люблю тебя… — Себастьяну показалось, что слова сами вырвались из его сердца. За эти годы он так замкнулся в себе, что выражение вслух каких-либо чувств воспринимал как что-то неприличное. Поэтому-то и Иден так упорно боролась за то, чтобы сохранить в тайне свои мрачные воспоминания — со старыми привычками трудно расставаться.

— О, Себастьян, я горжусь тобой! — Закинув руки ему на шею, Иден крепко обняла мужа и заглянула в его глаза: в серебристо-серых озерах плескались безграничные любовь и нежность.

— О-о-о!

— Позволь мне облегчить твою боль… — Она разжала объятия, и Себастьян, затаив дыхание, почувствовал, как рука Иден скользнула вниз, пробралась через путаницу волос на его груди и замерла на гордой возвышенности, доказывавшей, что он настоящий мужчина. Пальцы Иден поглаживали пульсирующую плоть, а ее губы покрывали поцелуями его грудь и плечи. Себастьян принимал ее ласки, и его дыхание становилось все более прерывистым. — Ну, так что это была за чушь по поводу неспособности выполнять супружеские обязанности? — дразнила его Иден.

— Мадам, вы совершенно распустились, — сжав зубы, хмыкнул Себастьян.

— Подожди еще, увидишь, какой я буду завтра, — прошептала Иден, путешествуя губами по его груди.

Огонь разливался по телу Себастьяна, и вот ему уже кажется, что его сжигают заживо. Ласки, поцелуи, нежные, как дуновение ветерка, прикосновения… Голова его шла кругами грозила вот-вот и вовсе покинуть своего владельца.