Моя на одну ночь

Хотелось вдохнуть этот воздух, распробовать, ощутить как он растекается дальше по телу, она приоткрыла губы навстречу горячему дыханию. И рухнула в пропасть.

Глава 10

Как сквозь вату донеслись звуки входящего вызова. Аверин одной рукой взял с тумбочки телефон, а второй продолжал придерживать ее затылок. Ольга с жадностью смотрела на его губы, желая только одного — чтобы они перестали что-то говорить Андрею Григорьевичу, а вернулись к ней и продолжили так потрясающе ее съедать. Как же вкусно с ним целоваться, ммм… Пока не начала потихоньку прозревать.

Отчаянно уцепилась за край пропасти и с трудом из нее выползла, стряхивая наваждение и не переставая ужасаться. Она, практикующий хирург, лежит на кровати под боком у собственноручно прооперированного ею пациента с пулевым ранением — спасибо, не навалилась на его зашитую рану! — в самом что ни на есть непотребном виде.

Верхние пуговицы халата расстегнуты, от прически остались лишь приятные воспоминания, туфли валяются под кроватью. Стыд и позор! Ей просто фантастически повезло, что никто не вошел, вот была бы радость отделению, не каждый день увидишь такой срам.

— Андрей, пошли они все на… — Аверин отбился, а Ольга лихорадочно шарила под кроватью, пытаясь нащупать туфли, одновременно застегивая халат и приглаживая волосы.

Аверин закончил говорить по телефону и наблюдал, как она собирает истории болезни, рассыпавшиеся по полу.

— Куда ты собралась? — спросил недовольно. — А-ну вернись!

И схватил за руку. Ольга понимала, что единственный способ сейчас хоть как-то спасти ситуацию — бежать без оглядки, но вырваться было нереально.

— Оля, — строгим голосом повторил Аверин, — немедленно вернись туда, где ты только что лежала. Ты мой лечащий врач, вот и лечи, а не под кроватью пыль собирай.

— У нас очень ответственный персонал, — обиделась за коллег Ольга, — нет там никакой пыли.

— Милая, — теперь он говорил вкрадчиво, как змей-искуситель, — сюда никто не войдет, охранники предупреждены. Тебе же понравилось со мной целоваться?

И пусть у него швы разойдутся, у этого чертового Аверина, если ей не хочется его послушать! Но Ольга вскинула голову и горделиво выпрямила спину.

— Ничего мне не понравилось. Я просто тебя проверяла, Аверин, — после того, как она так низко пала, выкать было глупо.

— Проверяла? Что именно? — он выглядел не то, чтобы удивленным, скорее, заинтригованным. — Тебя интересовало, на месте ли у меня язык?

— Мы поспорили с Шевригиным, анестезиологом. Он сказал, что ты не гей.

— Я? Не гей? — возмущению Аверина не было предела. А потом он осекся и задумался. — Ну вообще-то да… Стой, нет… а, ну да… Ты меня совсем запутала, — он отпустил ее руку, растер ладонями щеки и уставился в потолок.