Моя мишень

 — Ешь, Рита. От еды нельзя отказываться.

— Заметила, кстати, что ты похудел.

— За два месяца семь кило слетели незаметно. Может быть, еще больше. В понедельник возвращаюсь к тренировкам. Ешь, пожалуйста, тебе пригодятся силы.

После ресторана мы прогуливаемся по территории отеля, затем держим путь на пляж. Погода потрясающая, гости курорта высыпали на улицу, создав удушающую толкучку, поэтому приходится держаться ближе к воде, здесь темно, но зато свободно. Меня не покидает ощущение уязвимости, нужно попросить у него денег, чтобы купить одежду, в том числе купальник. Крем от солнца, бритву, расческу и ножницы. Я обязательно верну долг, как только смогу.

— Как, кстати, прошла командировка? — спрашиваю.

— Стандартно.

Леша считает этот ответ исчерпывающим. Ему бы выговориться, выплеснуть эмоции, накричать на меня как следует.

«Стандартно». Считаешь, я поверю?

Он полностью закрылся. А я ведь знаю, чувствую, что гнев по-прежнему бурлит внутри этого мужчины, ищет выхода. Обещал же вытравить меня, я все еще в его сердце, как и мой бесчестный поступок. Разъедаю, мучаю. Возможно, если спровоцировать, он сорвется… но я не стану. Ни за что. Просто буду рядом, пусть отдыхает.

— Семь килограмм, это так много. Кстати, на фотографиях, которые Яна скинула, ты кажешься на целый размер одежды меньше. В армии плохо кормили?

— Яна много на себя берет.

— Она не знала, не сердись на нее.

— Кормили так себе, но это генетика, — он пожимает плечами, возвращаясь к нейтральному тону. — Ее Дёмину, например, хватает утром потянуться от души, и вот они — банки на руках. Весь отряд от этого бесится.

— Зато турник и бурпи твои лучшие друзья.

Он усмехается:

— Точно."

"Я одолжила у Алексея белую футболку, которая мне сильно велика. Заправила ее в поношенные джинсы, связала волосы на макушке. Образ получился так себе, учитывая перебинтованную руку и мешки под глазами. Несмотря на это, мы смотримся эффектной парой, замечаю, что на нас часто заглядываются. Никому в голову не приходит, что никакая мы не пара, а непонятно кто друг другу.

Сострадание и боль, обожание и страсть, горькая обида и слепая преданность — все смешалось в кучу, мы оба барахтаемся в этом бульоне. Я его туда затянула, он хотел иначе, я понимаю это.

— Мне кажется, у тебя шикарная генетика, — говорю упрямо.

— Предлагаешь ее размножить? — улыбается. Неужели шутит?

— А ты сам когда-нибудь думал о детях? Обсуждал с девушками этот вопрос?

— Без привязки к датам — да, обсуждал. Я не категоричен в данном вопросе — если детей не будет, не расстроюсь. Если вдруг женюсь и девушка захочет — постараюсь быть вменяемым отцом.

— Вменяемым? — я тоже улыбаюсь. — Это как по-твоему?

— Хм, — он задумывается. — Как минимум, мои дети будут жить дома, с семьей. Быть на глазах.