Моя мишень

"

"На улице намного прохладнее, чем в помещении. Хорошо, что с собой теплая одежда. Стемнело не так давно, фонари включили. Освещение здесь получше, чем дома, но мне хочется видеть ее глаза в дневном свете. Мимо проносятся машины, я держу в руке телефон.

— Есть два варианта, Рита, — подсвечиваю ее бледное лицо экраном. — Первый: мы прямо сейчас едем за моей сумкой, затем — в аэропорт, и валим отсюда. Второй: ночуем в гостинице, улетаем как ты выспишься. Можешь сама что-то предложить третье, послушаю.

— Прямо сейчас летим.

— Ты уверена?

— Я хочу домой. Пожалуйста, забери меня домой.

— Ладно.

Я не за этим сюда ехал. И уж точно не собирался ее спасать. Наоборот, представлял, что преподам урок. Отомщу как-нибудь. Кто она, блин, такая, чтобы бросать меня? Пафоса вокруг своей персоны нагнал: у меня ж звание, награды, заслуги, — самомнение раздул — все это от злости. Я ведь должен быть способен на разное, страшное. Зверь раненый. Что из меня вообще могло вырасти? Мать запрещала полицию вызывать, выносить сор из избы. Молча глотали.

Почему домой за годы службы ни разу не приехал? Из-за скандала той весной, когда у Ритки выпускной, кстати, был. Вернулся вечером домой, а там такое… вспоминать не хочется. Вступился, конечно, в итоге на меня же все и ополчились. Мать попросила уехать, остыть, не лезть в ее жизнь. И я уехал, получил диплом и тут же поступил в школу снайперов, благо разряд был по стрельбе, закрутилась карьера. Думал, никогда не вернусь, потом Катька писать начала. То-сё. Мать обрывала телефон, письма строчила километровые, умоляла помириться, дескать, скучает, волнуется, ночами не спит. Я как раз денег много заработал, чтобы уж точно ни от кого не зависеть. И в СОБР пошел мечту исполнять. Однажды его возьмут на взятках, а вдруг я на смене окажусь? Удача улыбнется, и из нашей двадцатипятилетней схватки выйду победителем. Нужно обязательно легально. Если прибью и сяду, то на хэппи-энд это точно не потянет.

Билеты есть, бронирую через приложение, пока несемся в аэроэкспрессе. Рита в основном молчит, мы не пересекаемся глазами, смотрим в разные стороны. Она сжимает мой мизинец, словно могу исчезнуть. Нуждается в телесном контакте.

— Ты так быстро приехал. Был где-то поблизости? — спрашивает меня.

— Да, недалеко.

— А что делал?

— Ждал.

Сколько раз человеку нужно сломать психику, чтобы превратить его в чудовище? Я ведь не могу быть хорошим после всего, что со мной произошло.

Но как увидел Риту три дня назад — она выходила из машины в сопровождении подруги, что-то внимательно читала в телефоне, улыбалась, — мгновенно осознал, что ничего ей не сделаю. Понял и как-то легко это принял. Не нападу, не испугаю. Даже не наору. Вообще ничего, потому что не хочу. Под другое заточен. Ни бить, ни мучить. Защищать ее.