Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Словно меня уже выкинули из стаи…"

"– Или мы с мамой недостаточно старались? – продолжает отец, захватывая бумагу двумя пальцами и переворачивая её ко мне. – Может, мы тебя совсем не знаем? – продолжает обвинять.

– За что ты так со мной, пап? – глядя ему в глаза, выдыхаю.

Слёзы потоком льются по щекам.

Морщусь от боли, которая возникает от пронзающего, холодного взгляда.

– За что? – переспрашивает отец и кивает на бумагу. – Я просто хочу знать, – его голос срывается. – Как давно ты принимаешь наркотики?

– Чего? – единственное, что могу прохрипеть отцу.

Наркотики?

Он в своём уме? Я даже не знаю, как они называются. И сколько стоят?.. Да где, блин, их берут вообще?.. В моём окружении нет людей, которые бы баловались чем-то подобным.

– По анализу в твоей крови обнаружен амфетамин, – папа внимательно изучает моё лицо, переносит тяжёлый взгляд на дрожащие руки и снова всматривается в широко распахнутые глаза.

– Что это? – хриплю.

В анализах?

Это какая-то ошибка!

– Амфетамин? – приподнимает брови отец. – Это такое сильнодействующее вещество, Мия. А ты не знаешь?

Резко увожу взгляд в сторону.

– Ты меня сейчас сильно обижаешь, пап, – произношу всхлипывая. – Так сильно, что я такое я тебе не прощу никогда.

Постаревший за сутки отец хмурится, усаживается в кожаное кресло и расстёгивает пуговицы на рубашке, словно ему нечем дышать. Затем проводит пятернёй по волосам. Ерошит их, приводя в хаотичный беспорядок.

– Не простишь? – переспрашивает, поднимая на меня вкрадчивые глаза. – Хм… Не простишь…

Откинувшись на спинку кресла, складывает руки на груди и продолжает:

– А я себе не прощу, если сейчас спущу это всё на тормозах. Ты видела когда-нибудь, как люди умирают от передозировки?

Мотаю головой и шмыгаю носом. Упираюсь в коленки горящим лбом.

– А как за две — три недели превращаются в торчков?

Снова мотаю.

– А я видел, Мия.

В кабинете создаётся абсолютная тишина, в которой я различаю лишь стуки моего сердца.

– Где? – спрашиваю.

– У меня был ночной клуб. Помнишь, я тебе рассказывал?

– Помню, – облизываю пересохшие губы. – Но при чём здесь я?

Разве не бывает так, что результаты анализов приходят ошибочными? В детстве мы с мамой несколько раз пересдавали один и тот же, и он всё время получался ложноположительным.

Папа стремительно наклоняется вперёд, упирает локти в стол и бешено трёт лицо ладонями.

– Я не знаю, Мия. Но я знаю, что случается с нормальными людьми от этой хуйни, – он хрипит, а я вздрагиваю.

Папа никогда при мне не матерился.

Сегодня так много случилось с нами… со мной и с ним… впервые, что мне хочется перемотать этот день и прожить его заново.

– Извини, – говорит он. – От этой дряни, – кивает на белоснежный листок, – просто так не избавиться.