Моя любимая мачеха, или Она не твоя

 — Откуда мне знать, что её печалит?

— Может оттуда, откуда ты привёз её вчера вечером? — спокойно спросил отец.

— Если ты про вечеринку, — лениво проговорил я. — Твоя жена вела себя прилично. Много не пила, на столе не плясала, со студентами не уединялась."

"— Тогда почему вы так рано вернулись? — продолжал допытываться отец.

— Ей стало нехорошо, — буркнул я. — Просто отвёз мачеху домой. Надо было бросить её там?

— Нехорошо? — заволновался он. — Но почему же она плакала?

— Может, месячные…

Я закрыл глаза и пожелал, чтобы отец исчез. Вот прямо сейчас провалился сквозь пол. Пусть хоть что-нибудь произойдёт. Мне и так херово от воспоминаний, так ещё и этот допрос… Я бы вывалил на отца правду без утайки. Ещё вчера я планировал сделать это. Но в момент, когда я заглянул в наполненные болью и отчаянием глаза Милены, всё изменилось.

Я стал другим. И мир вокруг, и люди. Всё поменялось. И осталось прежним.

— Рома, — не отступал отец. — Подумай, что могло так расстроить Милену. Может, ты что-то сказал или…

Раздался звонок, и он отвлёкся. Глянул на экран, и на миг его лицо преобразилось. Глаза засияли, губы тронула мягкая улыбка.

— Да, моя милая, — проворковал отец, и у меня в груди словно всё застыло. Так захотелось выдернуть телефон из его рук. Разбить о стену. Чтобы никто не смел так разговаривать с моей женщиной. С моей! — Рома в порядке. Он… Что?!

Он замолчал, но судя по исказившемуся лицу, хотел закричать. Сердце ускорило свой бег, в лицо бросился жар. Что она сказала? О нас? Я весь подобрался, готовясь дать отцу отпор и заявить, что буду бороться за любовь женщины, которая этой ночью стала моей. Да, я так и скажу ему: она не твоя!

Отец уронил руку и растерянно посмотрел на меня:

— Твоя мать приехала.

— Она не… — громко начал я и осёкся. — Мать?

— В нашем доме, — присел отец на кровать. Взъерошил волосы. — Милена сказала, что с ней мужчина и…

— И? — хохотнул: — Мама сбежала с одним испанцем, а вернулась с двумя?

— Верно, — растерянно посмотрел на меня отец.

Я мотнул головой, не в силах поверить в наглость этой распутницы.

— Похвастаться привезла, что ли?

— Она беременна, Ром.

Я застыл на миг, переваривая эту новость. Скривился:

— То есть мамаша не просто бросила меня, но ещё и скоро обзаведётся заменой?

— Мне надо возвращаться, — решительно поднялся отец.

Губы его плотно сомкнулись, брови сошлись на переносице. Я знал это выражение лица, — обычно за ним следовало что-то неприятное. Поэтому был рад, что на этот раз наказан буду не я. Пока…

— Кстати, как твоя командировка?

Вопрос мой застал отца у порога. Он обернулся и улыбнулся слегка виновато:

— Никак. Я сорвался обратно, не дождавшись совещания. Не мог успокоиться, будто чувствовал что-то.

Сердце моё ёкнуло. Да, верно.