Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Я встряхнул девушку за плечи:

— Очнись же! Чего ты хочешь от жизни, Алла? Неужели тебя устроит роль бесхребетной амёбы, полностью зависящей от мужчины и его кошелька? Зачем тогда ты потратила годы на обучение в университете? Хватит забрасывать меня письмами, довольно попыток надавить на жалость… Найди себе цель, учись, развивайся! Тогда может и другие увидят в тебе больше, чем отдельные части сексшопа.

Она уже не плакала. Лишь, цепляясь за мой пиджак всхлипывала, а я смотрела на бывшую девушку и понимал, что если бы не Алла, я вёл бы себя не лучше. Подстерегал бы Милену, чтобы поговорить наедине, умолял попытаться начать снова, возможно даже так же демонстративно пытался «покончить с собой».

Но глядя на Аллу, я понимал на собственном опыте, что все эти действия бесполезны, унизительны и смешны. Вздохнув, я добавил:

— Хорошо, я дам тебе шанс. — Она вскинула голову и сверкнула улыбкой, но я осадил: — Я подышу тебе хорошую должность и дам работу.

— Может тогда, — поникнув, пробормотала девушка, — отзовёшь иск?

— Нет, — освободился я. — За свои действия надо платить. Если не будешь наказана за то, что сделала плохо, то ничему не научишься.

Осознав, то повторяю слова отца, нахмурился. Не желал быть похожим на него, но становился. Я безвозвратно изменился, и это всё благодаря ей. Моей горькой любви. Моему наказанию."

"Вечером, размышляя за рулём о произошедшем, я и сам не заметил, что приехал не на городскую квартиру, где проводил одинокие ночи, а к дому отца. Скривившись, заглушил мотор и поднялся по крыльцу.

— Рома! — выскочила навстречу Катя. Она обняла меня так нежно и радостно, что стало чуточку стыдно. С нашего разговора я так и не общался с матерью. — Как я соскучилась! Проходи… Есть хочешь? Как же ты похудел! Риккардо! Llama al aeropuerto, cancela tu reserva.[i]

— Аэропорт? — зацепился я за знакомое слово и обратил внимание на сложенные в углу чемоданы. — Ты уезжаешь?

— Да, — виновато посмотрела она. — Не думай, я не сбегаю. Я бы обязательно попрощалась с тобой, но хотела это сделать по телефону, чтобы не отвлекать от работы. В последнее время ты так занят! Я ещё приеду, обязательно. Но родня Риккардо очень волнуется, меня там хорошо приняли и…

— Я рад, — прервал её и искренне добавил: — Действительно очень рад за тебя и чертовски благодарен за тот разговор. — Не сдержал усмешки: — Но про наручники лучше никому не рассказывать. Давай я вас провожу.

— Но я уже попросила отменить бронь, — растерялась она.

— Забронируй снова, — фыркнул я.

За сборами прошло немного времени, Риккардо был очень расторопен. Испанец умудрялся и носить чемоданы, и целовать руки жене, и зазывать меня к себе в гости. По пути в аэропорт я будто пропитался той жизнью, которой так и пылали моя мама и её новый муж.