Моя любимая мачеха, или Она не твоя

— Тебе плохо? — ещё сильнее забеспокоилась она. — Ты так побледнел… Я позову врача!

— Просто уйди, — скрипя зубами от её отравляющего присутствия, приказал я. — Этого будет достаточно, чтобы мне стало лучше.

— Рома, — губы её задрожали, глаза влажно заблестели. — Я всё же твоя мама.

Я никогда не называл её так… после того, как ушла. Для меня эта чужая женщина — Катерина.

— Мама? — выгнул я бровь и, ощущая, как в груди растёт чёрный ком ярости, посмотрел на молчаливого друга: — Яромир, разве так называют женщин, которые бросают своих детей?

— Не могу сказать, — недовольный, что ввязываю его в семейные разборки, друг нахмурился. — Мы, пожалуй, пойдём.

Он потянул Юну к выходу.

— Нет, — рявкнул я. — Хочу поесть. Подождите, и я отдам контейнер.

Девушка Яра вздрогнула, но остановилась. Она подняла голову и виновато покосилась на своего парня.

— Кукушка, — тихо произнесла она и посмотрела на меня с искренним сочувствием, будто только по-настоящему увидела. — Женщин, которые бросают своих детей, называют кукушками, — и обезоруживающе улыбнулась: — Я тоже кукушонок.

Раздался тихий всхлип, и Катерина, прижав ладони к лицу, выбежала из палаты. Я выдохнул с облегчением, — сразу стало легче дышать.

— Ну вот, — проворчал друг, — ты довёл до истерики ещё одну женщину. Что с тобой такое?

— Я просто голоден, — устало выдохнул я.

— Я помогу!

Юна принялась суетиться вокруг меня: разложила салфетку, подала приборы. Я с удовольствием принимал заботу девушки друга. Будто нас связала общая боль, сделала ближе. Может, мы и не стали друзьями, но теперь я не стану подкалывать друга насчёт его упрямой любви вопреки воле родителей.

Когда они ушли, я откинулся в кровати и посмотрел в потолок. Зачем Катерина снова появилась в моей жизни? И именно сейчас, когда я решил стать счастливым с Миленой! Когда дал себе слово бороться за любовь своей женщины, стать для неё особенными мужчиной, окружить заботой… Как я смогу это сделать, когда меня так и раздирает от ненависти?

Нет, сейчас не время. Надо успокоиться и всё обдумать. Катерина одним своим присутствием отравляет мне жизнь и делает жизнь адом.

Не стоит общаться с Миленой, пока я истекаю незаживающей болью и ненавистью. Моя женщина будет получать от меня лишь нежность и любовь. Потом.

Сначала я поговорю с отцом. Попрошу его развестись как можно быстрее…

С этой мыслью я и уснул.

Глава 28. Баграт

Катя меня бесила. Вернее, не так, меня просто корежило от воспоминаний прошлых лет, когда мы все еще жили вместе. Это был ад. Сейчас же, когда моя личная жизнь стала налаживаться, меньше всего я хотел видеть призраков прошлого в своем доме!

К тому же Катя “без тормозов” — всегда такой была.