Моя капризная леди

— Апа! — завизжал Николас, а через секунду исчез в моих руках. Непроизвольный магический выброс сделал племянника невидимым. Хорошо, что мы успели привыкнуть.

— Маленький воришка, — интонация Эрика с типично королевской сменилась на урчание. Когда Никки снова появился, принц в два шага преодолел расстояние между нами. Носком сапога пнул под зад взвизгнувшего Лапушку и забрал у меня юного натуралиста.

— Ваше высочество, — зашипела Далия не хуже василиска.

— Дорогая, — заулыбался Эрик, и его сын скопировал выражение, — ты еще не готова? Церемония скоро начнется.

Я со смехом вышла из покоев. К дрыглам их разборки, тем более Далия уже завелась. В момент, когда переступала порог, она открыла рот для скандала. Однако его высочество сразу перешел в наступление: зачитал очередной пошленький стих в честь красот собственной жены.

Представляю, каких слов нахватается Николас годам к восемнадцати.

В замок мы приехали утром, потому толком разобрать вещи не вышло. На самом я не особо рвалась на бал. Привычный, неторопливый уклад Арканта сменился шумом и блеском общества, которое давно стало мне чужим.

В Эдборгский замок с королем приехал весь двор. Те самые люди, некогда отвернувшиеся от меня. Меньше всего я жаждала встречи с ними.

Мали?

Я заметила отца и поспешила к нему. Сам граф тоже не выглядел довольным. Усталость сопровождалась отдышкой, потому мы неспешной походкой направились к дверям на террасу.

Немного прогуляться, вдохнуть свежего воздуха после многочасовых пыток с примерками и подготовкой.

А заодно начать разговор, который слишком долго откладывался.

— Красиво, правда? — отец поднял голову к звездному небу. Раздался грохот, тысячи разноцветных огней фейерверка на несколько секунд ослепили нас.

— Рано еще для праздника, — удивилась я.

— Это в честь короля, — улыбнулся граф Сент-Клер и остановился у мраморной колонны.

— Благодарность народа.

Я опустила взгляд на плиты под ногами. Действительно. Его величество прибыл в парокарете, украшенной флагом страны. Поверх привычного мундира надел килт той же расцветки, как бы в знак уважения к народу Шангрии. Это моментально расположило простых людей и нелюдей к нему. Каждый желающий удостоился рукопожатия, добрых слов и улыбки. А речь о тех, кто погиб на поле боя, вовсе вызвала слезы даже у самых стойких мужчин на площади. Я видела, как смахнул несколько капель судья Пер.

— Абель пользуется популярностью, — пробормотала со вздохом.

— Не жалеешь, что отказалась от брака?

Отец с любопытством посмотрел на меня, и я прислушалась к собственным ощущениям. Нет, ничего. Привычная тоска ушла, осталась приятная грусть по ушедшей первой любви. Она была красивой, но совершенно безнадежной.