Моя гениальная подруга

– Рядом с железной дорогой строят новый район.

– И что с того?

– Папа, люди зарабатывают и хотят тратить деньги.

– Люди тратят деньги на еду, потому что едят каждый день. А обувь не едят. И даже когда с ней что-то случается, ее можно починить, и она прослужит еще двадцать лет. Наше дело – чинить обувь, и хватит об этом.

Мне нравилось, что этот парень, со мной всегда вежливый, но способный быть резким даже с отцом, всегда поддерживал сестру. Я завидовала Лиле, что у нее есть такой серьезный брат, и иногда мне казалось, что настоящая разница между нами заключается в том, что у меня только младшие братья и некому меня поддержать, защитить от матери, помочь с проблемами, а Лила всегда могла положиться на Рино, готового встать на ее сторону против кого и чего угодно. Тем не менее я считала, что прав Фернандо. Но когда мы обсуждали эту тему с Лилой, я убедилась, что она и сама думает так же."

"Однажды она показала мне рисунки обуви, которую хотела делать вместе с братом: там были и мужские туфли, и женские. Это были прекрасные рисунки на листах бумаги в клетку, с деталями, аккуратно раскрашенные – как будто она подсмотрела эту обувь где-то в параллельном мире, а потом перенесла увиденное на бумагу. На самом деле она сама придумала все эти модели, целиком и во всех подробностях, как делала в начальной школе, когда рисовала принцесс. Туфли выглядели совершенно как настоящие, но в то же время не были похожи ни на что из того, что носили в районе, и даже из того, что мы видели на ногах актрис из фотороманов.

– Нравятся тебе такие?

– Очень элегантные.

– Рино говорит, сделать будет трудно.

– Но он может?

– Клянется, что да.

– А отец?

– Он точно может.

– Так сделайте!

– Папа не хочет.

– Почему?

– Сказал, что для меня это игрушки, а им с Рино играть некогда.

– Что это значит?

– Это значит, что для того, чтобы шить настоящую обувь, нужны время и деньги.

Она хотела показать мне расчеты, которые сделала втайне от Рино, чтобы понять, сколько денег потребуется. Но потом передумала, сложила листок и сказала, что отец прав.

– И что дальше?

– Все равно надо попробовать.

– Фернандо разозлится.

– Если не пробовать, ничего не изменится.

Изменить она, как я поняла, собиралась все то же: превратить нас из бедных в богатых и получить все, хотя тогда у нас не было ничего. Я попыталась напомнить ей о нашей давней идее – писать романы, как автор «Маленьких женщин». Я все еще цеплялась за прошлое, старалась в него вернуться. Я специально учила латынь, в глубине души веря, что и Лила, хоть и не ходит больше в школу и занимается обувью, берет в библиотеке учителя Ферраро столько книжек только потому, что все еще не отказалась от мысли написать вместе со мной роман и заработать кучу денег.