Моя гениальная подруга

"

"Было шумно, все выпили и теперь веселились. Танцевали взрослые, молодежь, дети. Но за внешним весельем явственно ощущалось недовольство. Родственники, а особенно родственницы невесты не спешили демонстрировать радость. Они разорились на подарках и нарядах, влезли в долги, а с ними обращались как с нищими: наливали грошовое вино, пренебрежительно медленно подавали блюда. Почему Лила не вмешается, не прекратит эту несправедливость? Я хорошо их знала: сейчас они сдерживаются, не желая расстраивать Лилу, но, когда вечер подойдет к концу, новобрачная уйдет переодеваться и вернется к гостям в дорожном костюме, раздаст конфеты и удалится под руку с мужем, разразится эпохальный скандал. Он разожжет взаимную ненависть на месяцы, если не на годы, начнутся ссоры, посыплются оскорбления, к раздорам подключатся мужья и сыновья, считающие себя обязанными доказать матерям, сестрам и бабушкам, что они мужчины, а не тряпки. Я знала их всех – и женщин, и мужчин. Я видела, какие взгляды бросают парни на певца и музыкантов, посмевших не так посмотреть на их девушек или, не приведи господи, обратиться к ним с недостаточно почтительными словами. Я видела, как танцевали Энцо с Кармелой, как сидели за одним столом Паскуале с Адой; к концу вечеринки они наверняка решат быть вместе, а через год – или через десять лет – поженятся. Я видела Рино с Пинуччей. У этих все произойдет куда скорее. Если фабрика «Черулло» заработает по-настоящему, самое позднее через год они сыграют свадьбу, не менее роскошную, чем эта. Они танцевали, глядя друг другу в глаза и крепко прижимаясь друг к другу. Любовь плюс расчет. Колбасная лавка плюс обувная мастерская. Старые дома плюс новые. Неужели я была такой же, как они? Или я до сих пор такая?

– Кто этот парень? – спросил Антонио.

– Как это кто? Ты что, его не узнал?

– Нет.

– Это Нино, старший сын Сарраторе. А с ним его сестра Мариза. Помнишь ее?

Мариза его не интересовала, зато Нино – еще как.

– Сначала ты тащишь меня к Сарраторе, – возмущенно проговорил он, – заставляешь угрожать ему, а потом сидишь и как ни в чем не бывало болтаешь с его сыном? Я для того сшил новый костюм, чтобы смотреть, как ты кокетничаешь с типом, который даже не потрудился постричься и надеть галстук?

Он бросил меня посреди зала и быстрым шагом направился к стеклянной двери на террасу.

Несколько секунд я стояла, не зная, что предпринять. Догнать Антонио? Вернуться к Нино? Я чувствовала на себе взгляд матери, хотя ее косой глаз вроде бы смотрел в другую сторону. Я чувствовала взгляд отца, и он не сулил мне ничего хорошего. «Если я не пойду за Антонио на террасу, а вернусь к Нино, – подумала я, – получится, что Антонио сам меня бросил. Вот и замечательно».