Моя гениальная подруга

Если она вас увидит хоть один раз, точно попадет в дурдом…

Сарраторе не дал ему договорить:

– Антонио, мальчик мой! Я никогда не желал твоей матери ничего плохого. Ты ведь помнишь, сколько я для вас сделал. Я всегда хотел одного – помочь ей.

– Так вот, если вы и дальше хотите ей помочь, пожалуйста, не ищите ее, не посылайте ей книг и не появляйтесь в нашем квартале.

– Как ты можешь требовать от меня такое? Нельзя запретить человеку навещать дорогие ему места, – до отвращения приторным голосом произнес Сарраторе.

Этот насквозь фальшивый тон возмутил меня. Я его узнала: часто слышала в Барано, на пляже Маронти. Голос был мягкий и вкрадчивый – таким, по его мнению, должен говорить человек, пишущий стихи и статьи в газете «Рим». Я уже хотела вмешаться, но Антонио меня опередил. Он набычился, поднял плечи, протянул руку и своими сильными пальцами толкнул Сарраторе в грудь.

– Я вам ничего не запрещаю, – сказал он, переходя на диалект. – Но если из-за вас мать потеряет остатки ума, которого у нее и так немного, у вас на всю жизнь пропадет охота навещать эти поганые места. Это я вам обещаю.

Сарраторе побледнел.

– Ладно, – пробормотал он. – Я понял, спасибо.

Развернулся и быстрым шагом пошел к станции.

Я взяла Антонио под руку и заметила, что он дрожит. Кажется, тогда я в первый раз задумалась над тем, что для него, мальчишки, означала смерть отца и все, что последовало за ней: необходимость идти работать, ответственность за семью, безумие матери. Когда мы шли обратно, я поставила себе новый срок: брошу его после свадьбы Лилы.

51Эту свадьбу квартал запомнил надолго. Подготовка к ней проходила на фоне появления на свет обуви марки «Черулло»: и то и другое сопровождалось такими трудностями, что мне уже не верилось в успех ни одного из этих предприятий."

"Кстати сказать, свадьба ни в малейшей степени не способствовала процветанию фабрики. Фернандо и Рино уделяли не слишком много времени работе над новой обувью, которая пока не сулила никакой выручки, и в основном корпели над другими заказами, чтобы заработать побольше денег. Они считали своим долгом обеспечить Лилу хотя бы скромным приданым и самостоятельно оплатить свадебное угощение, чтобы не выглядеть нищими. Эти месяцы семья Черулло прожила в страшном напряжении: Нунция сутками вышивала полотенца, а Фернандо без конца закатывал скандалы, с горечью вспоминая те счастливые времена, когда он полновластным королем царил в своей каморке – клеил, шил и, держа гвозди во рту, стучал молотком.

Только жених с невестой оставались полностью безмятежными. За все время между ними возникло только два мелких разногласия. Стефано хотел купить квартиру в новом районе, а Лила – в старом. Из-за этого они и спорили.