Моя гениальная подруга

«Никакие! Ты что, с ума сошел?» – гневно ответила она. Стефано поспешил сказать, что верит ей, что у него и без того не было никаких сомнений, а вопрос он задал ей только затем, чтобы предупредить: Марчелло болтает про нее всякие мерзости. Но выглядел он при этом немного растерянным, как человек, которому помимо воли лезут в голову нелепые мысли. Она это заметила и завела с ним долгий разговор, в конце которого призналась, что жаждет крови Солара, но понимает, что легче от этого никому не станет. В итоге они решили просто стать выше Солара и местных сплетников.

– Как это – выше? – удивилась я.

– Да просто не обращать на них внимания. Пусть себе болтают что хотят – и Марчелло, и его братец, и папаша, и дед. А мы будем делать вид, что их не существует.

И Стефано как ни в чем не бывало торговал у себя в лавке, не бросаясь в драку ради защиты чести будущей жены, Лила и не подумала кому бы то ни было грозить сапожным ножом, а Солара продолжали распространять похабные сплетни. Я была в замешательстве. Что с ней случилось? Для меня поведение Солара не таило никаких загадок и вполне соответствовало тому миру, в котором мы существовали с детства. Но на что рассчитывали они со Стефано? Где собирались жить? То, как они себя вели, не вписывалось ни в одну знакомую мне схему, о таком не говорилось в стихах, которые я учила в школе, или в романах, которые брала в библиотеке. Я недоумевала. Они не реагировали на самые гнусные оскорбления Солара, со всеми держались приветливо и вежливо – ни дать ни взять Джон и Жаклин Кеннеди, посещающие трущобу. Когда они прогуливались и он обнимал ее за плечи, казалось, что на них никакие старые правила не распространяются: они смеялись, шутили, прижимались друг к другу, целовались. Когда по вечерам они проносились мимо в автомобиле с открытым верхом, элегантно одетые, я думала: «Они едут одни куда хотят, и не тайком, а с разрешения родителей и Рино, и им плевать, что о них будут говорить!» Интересно, это Лила настояла, чтобы они вели себя настолько демонстративно, заставляя весь квартал перемывать им кости? Неужели в этом и состоит ее новая задумка? Может, она хочет вырваться за пределы квартала, на самом деле его не покидая? Сорвать с нас старую кожу и нацепить новую, сделать нас похожими на нее?

47Все усложнилось, когда слухи о Лиле дошли до Паскуале. Это случилось в воскресенье, когда мы с Кармелой, Энцо, Паскуале и Антонио гуляли вдоль шоссе.

– Я слышал, Марчелло Солара болтает, что Лина была с ним, – сказал Антонио.

Энцо и глазом не моргнул, зато Паскуале сразу вскинулся:

– В каком смысле – «была с ним»?"

"Антонио постеснялся объяснять при нас с Кармелой и сказал только:

– Сам понимаешь.

Они отошли в сторону. Я наблюдала за ними.