Моя единственная

До внутренней отделки здесь еще дохуллиард работ. Я потом подкину, куда скажешь. Где ты остановилась?

Пока она раздумывает, снимаю кожаный баул с плеча и оставляю его на заднем сидении. Обхожу со спины и, схватив за руку, тяну дизайнера проекта в сторону главного здания, которое полностью выстроено.

Ее рука мягкая и теплая. Через ладонь чувствую, как ее хозяйка дрожит. Это дрожь и мне передается, проносясь по телу электрическими разрядами.

– У мамы остановилась? – продолжаю допытываться.

Молчит.

Смотрит по сторонам и мягко выкручивает свою руку, убрав ее в карман. Моя ладонь тут же холодеет.

Обесточен…

– А саму коробку, тоже вы строите? – Тая с интересом озирается, отходя на безопасное расстояние.

– Не шлепнись, – киваю на палку под ногами, отпинывая ее куда подальше. Морщусь, потому что теперь и ботинок грязный. – Чтобы тако-ое построить, нам с Миром пришлось бы квартиры и машины продать. Кредитовать малый и средний бизнес в нашем государстве еще не привыкли.

– Вот как?

– А надо ведь жить по средствам, – поворачиваюсь к Тае, подмигивая.

Ее щеки становятся алыми, но на мой подкол, она никак не отвечает. Хмыкает и отворачивается.

– Так, – вздыхаю, широко расставляя ноги и размещая руки на поясе. – Ну что тут, тип строительства, как ты знаешь, павильонный. Будет пять корпусов. Подготовительная школа, с отдельным крылом для администрации, младшая, средняя и старшая. Плюс… вот там… спортивный комплекс с бассейном и двумя залами.

– С чего планируете начать работы? – по-деловому подключается она, извлекая из кармана телефон.

Зависает в нем, хмурится и просит:

– Можно мне минуту, Вань?

– Отчего же нельзя? Хоть час, – не сводя глаз с пульсирующей венки на шее, выговариваю, а затем, когда Тая отворачивается, пялюсь на ноги.

Веду себя как идиот. Притом со стажем.

Пытаюсь прислушаться к телефонному разговору, но у Таи какой-то магический голос, который так сразу и не разберешь. Вспоминаю, что можно не подслушивать, а подсматривать и снова уставляюсь на стройные ноги.

Подкурив, зажимаю сигарету между пальцев и постукиваю пяткой нетерпеливо. Новоявленный московский дизайнер заканчивает звонок, поворачивается и чуть испуганно смотрит:

– Ты что? Подслушиваешь?

– Пф… Вот еще. Мне ваши разговоры по барабану. Неровно дышишь к Янковскому?

Она оскорбляется, нервно теребит пояс пальто и убирает телефон.

– При чем тут Максим вообще? По-моему, это ты неровно к нему дышишь. Или попросту завидуешь…

Пф…

– Вот еще. Вы, москвичи все время думаете, что мы вам все тут узавидовались, а мы просто живем свою периферийную жизнь и думать про это не думаем, – легко выговариваю.

– Вот и живите, – задирает нос.

Вздыхаю трудно. С ума меня сведет, зараза.