Моя единственная

Кивнув, вспоминаю, как во время подготовки к свадьбе, выбирала самый красивый. Мне хотелось, чтобы наше торжество запомнилось. Всем гостям: и, конечно, нам.

Я половину свадебного дня мучила Ваню фотосессией на морозе. Так хотела оставить в памяти этот чудесный день. Жаль, что люди вместо того, чтобы радоваться моменту здесь и сейчас, тратят время на пустое. В угоду приятным воспоминаниям забывают чувствовать счастье сейчас.

– Мне надо работать, – нервно произношу. – Если… если все, что хотел, ты сказал…

Соболев проходит к столешнице, примыкающей к моему столу, извлекает из кожаного портфеля папку с проектом.

– На полях заметки. Исправь, – деловым голосом сообщает.

Захватив портфель, он склоняется надо мной, чтобы кинуть папку на стол, и стремительно покидает кабинет, унося за собой, пожалуй, самый сложный разговор в моей жизни и не оставляя ничего взамен.

Глава 6. Таисия

– Привет, к тебе можно?

– Привет, Тай."

"Макс снимает очки и активно потирает переносицу, а затем вытягивает ладонь перед собой, зовя войти. Сжимаю в руках ту самую папку, проникаю внутрь и, как обычно, с интересом изучаю обстановку.

Максим суперсовременный молодой мужчина. Весь его кабинет заставлен различными гаджетами. Огромное массажное кресло для отдыха, мультимедийный экран во всю стену с навороченным проектором, длинный стол из черного камня для совещаний и встреч, по периметру окруженный стульями и яркой зеленью в горшках, и, в общем-то, само рабочее место. Но главную загадку для меня представляет телескоп, расположенный у окна.

Когда понимаю, что Максим, пока я разглядываю его кабинет, внимательно наблюдает за мной, краснею и поправляю выбившиеся из небрежной косы волосы.

– Прости, засмотрелась.

– Ничего страшного, – смеется он. – Я тоже.

– Я внесла правки, как просил… заказчик, – скромно сообщаю.

Положив проект на стол, сажусь в удобное крутящееся кресло.

– Правки-то годные? – спрашивает Максим.

– Да, – смущаясь, отвечаю. – В первый раз я не учла некоторые нормативы и переусердствовала с фантазией в отделке стен, плюс еще несколько моментов, менее значительных. Всё исправила, надеюсь, сейчас строители будут довольны.

Янковский, не открывая, убирает папку в сторону и, вытянувшись в кожаном кресле, скрещивает руки на груди. Когда наши глаза сталкиваются, кивает.

– Как у тебя вообще дела?

– Нормально, – пожимаю плечами.

– Как Эл?

– Элли растет, – улыбаюсь, вспоминая дочку. – Учит новые слова. Представляешь, вчера назвала «букой» мой ноутбук, и я вдруг поняла, что, наверное, много работаю дома.

– По возможности, конечно, не стоит, – соглашается он. – Дома надо отдыхать, ты привыкнешь, когда работы станет больше.

– Да, – грустно произношу, думая о том, что если увеличить нагрузку, то я просто не потяну.