Моя дочь – волчица

— В корпусе. Как вы и велели, я развел их по разным комнатам. Валик совсем плох, остальные вроде оклемались.

— Проводи к ним девушек, — велел Рымчук. — Мне нужно забрать медикаменты из машины.

— Как скажете, доктор, — охотно согласился Маркуша.

Он махнул медсестрам рукой, предлагая следовать за ним. Поднявшись на крыльцо, пропустил их вперед. Услышал, как хлопнула крышка багажника и зазвучали торопливые шаги доктора, приближавшегося к крыльцу.

— По коридору налево! — скомандовал Маркуша, подталкивая девушек в спину, пока они не успели заметить полковника, переместившегося к двери. — Вторая дверь та, что вам нужна. Там мы держим придурков.

— Ты же сказал, что они все в разных комнатах, — уточнила одна из медсестер, недовольно поводя плечами.

Ответить Маркуша не успел — доктор Рымчук уже переступил порог. В тот же миг дверь за ним захлопнулась, и он удивленно оглянулся.

— Здравствуйте, доктор, — спокойно произнес Гуров. — Можете поставить чемоданчик, больше он вам не понадобится.

Рымчук разжал пальцы. Медицинский чемоданчик с грохотом упал на пол. Медсестры в недоумении смотрели на незнакомца. Не прошло и нескольких секунд, как комнату заполнили бойцы группы захвата.

— Полагаю, я арестован, — поняв, что игра проиграна, произнес доктор.

— Вы все правильно поняли, — подтвердил Гуров и набрал номер генерала Орлова. — Товарищ генерал, операция прошла успешно. Будем в Управлении через полтора часа. Можете отдавать приказ готовить камеры.

Лада лежала в палате реабилитационного центра в подмосковном санатории. Она провела здесь больше месяца. Первое время врачи опасались не только за физическое здоровье девушки, но и за ее психическое состояние. Но постепенно она возвращалась к жизни. Цвет лица стал более живым, в глаза вернулся прежний блеск. С настроением тоже наметились улучшения. Она много и с удовольствием ела, читала книги, слушала музыку. И разговаривала. С медсестрами, с врачами, с друзьями, посещения которых не так давно разрешили. Родители были при ней непрерывно. Либо мать, либо отец, а чаще оба сразу."

"Сегодня она проснулась рано. На этот день был назначен визит полковника Гурова, познакомиться с которым ей до сих пор так и не удалось. В ожидании его прихода Лада успела выполнить ежедневные упражнения, укрепляющие физическую форму, и посетить кабинет психологической поддержки. Она одновременно и жаждала, и боялась этой встречи. Полковнику Гурову она была обязана жизнью. Родители не уставали говорить об этом, восхваляя непревзойденные способности следователя Московского угрозыска. Но он же, полковник Гуров, первым узнал о ее безрассудных поступках, которые она успела совершить, несмотря на свой юный возраст.