Моя до конца (СИ)

— Макар, — я откладываю вилку и стараюсь подобрать слова, — я не хотела бы торопить события…

— Торопить? — зеркалит мое действие, а затем вскидывает глаза, в которых кроме собранного взгляда Ветрова, искрятся огоньки, — Серьезно, моя Риша? Мы пять лет потеряли. И сейчас мне не нужны эти глупые нюансы. Никаких переездов и это окончательное мое слово. Споров на эту тему не будет, — будто секирой отсекает он и снова берет в руки вилку.

— Макар! — одергиваю его, пока не загорелся язык, от количества слов, что так и норовят с него соскочить, — Давай поживем раздельно какое-то время? Поэтапно, как у нормальных людей…

— Я не нормальный, — отрезает он. Вот ведь невозможный! — Я хочу тебя, Риша, а время терять не хочу. Ладно, — отодвигает от себя контейнер, словно выписывая моим аргументам билет в жизнь, но вручать не спешит, — вот зачем тебе квартира?

— Затем, что нам может оказаться рано жить вместе и…"

"— Мы уже живем, Риша, и это лучшее, что случалось со мной. Ты сонная в моей постели, на моей кухне, в моей прихожей и есть лишь один минус во всем этом.

— Какой? — спрашиваю, хотя переезжать от него уже все желание отпало. Его аргументы о совместном куда лучше моих вялых «возможно».

— Я хочу, чтобы это было не «моё», а «наше». И для этого тебе не нужно съезжать от меня, тебе нужно переехать ко мне окончательно. — И смотрит при этом выжидающе. Я бы даже сказала — с вызовом.

Я знаю, куда он клонит. Остаток, а вернее, большая часть моих вещей все еще у Артема и если до этого Ветров делал вид, что этого нет, то теперь просто пылает от злости.

— Я заберу их. На днях, ладно? Только не злись по этому поводу. Не из-за чего тут злиться, — я накрываю его ладонь своей, а он, этот несносный сидящий напротив любимый мужчина, поднимает руку, вынуждая встать, ведет, чтобы я обошла стол и тянет к себе на колени.

— Обожаю, когда ты сговорчивая… — шепчет в ушко. Знает, от чего мое тело плавится, как воск. — переезжай ко мне…

Его рука оглаживает ногу, забираясь мне под юбку и перемещается на внутреннюю часть бедра, прямо над чулком.

— Макар, так вопросы не решаются… — бормочу сбивчиво, стараясь произнести слова поскорее, пока еще способна соображать. Я знаю, на что он способен, и он знает тоже, что именно заставляет меня забыть обо всем на свете.

— Скажи да, моя Риша… Скажи…

Змей-искуситель, придерживая и фиксируя меня за талию правой рукой, левой продолжает свой танец, пробираясь под тонкий шелк белья.

— Прекрати, Макар… Ох, пожалуйста…

— Ножки шире, моя девочка, — рычит он и я повинуюсь.

Покусывая губы, прячу лицо на его груди, зарываюсь пальчиками в волосы, пока второй рукой сжимаю край стола.

Его пальцы… Ох… Их я тоже обожаю…

— Пожалуйста… Пожалуйста, Макар… — прошу, потому что он мучает меня.