Дерзишь, темненькая моя?!

Так что, проглотив всю свою ненависть и боль, я улыбнулась, оскалившись.

— Нет, Жеан, я держу себя в руках. Просто хотела напугать, чтобы она не болтала чего не нужно, — солгала я, не моргнув. Темная ведьма внутри меня ухмыльнулась и похвалила за столь правдивую ложь.

— Уверена? — услышала я от Этьера.

— Вполне, — я даже развернулась и глянула в окошко для переговоров с возницей. Встретившись взглядом с бордовыми глазами, улыбнулась шире, демонстрируя ровные белоснежные зубы. Лишь бы поверил. И оставил в покое с вопросами.

— Останови карету, Жеан, Амелии лучше вернуться в кибитку, — спокойно произнес маг. — Рояне нужно немного прийти в себя.

Услышав такое, я буквально взорвалась.

— Я же сказала, что в порядке. Не наговаривай на меня. Я себя контролирую. Контролирую, — шипела я на Этьера.

Объятья Малики стали просто удушающими. Амелия сжалась, подобралась и, кажется, впервые в жизни, пожалела, что распустила свой длинный язык. Она виновато глянула на меня и шепнула:

— Прости, Рояна, я не хотела причинить боль. Просто подразнить. Я не думала, что это так больно ударит.

Сжав кулаки, я резко выдохнула: тьма накатывала волнами. Так плохо мне было последний раз, когда я поняла, что Малика скоро выйдет замуж за ведуна и я могу ее потерять. Я всеми силами втиралась к нему в доверие и демонстрировала, какая я хорошая и милая девушка. А теперь вот так …"

"Я одарила Амелию таким взглядом, что та заметно побледнела. Из-за нее вечно все неприятности. Где она не появится, тут же жди подставы. Дернул же ее леший в эту деревню трижды клятую с нами потащиться.

Карета плавно остановилась. Я отчетливо услышала, что мужчины спрыгнули с козел и откинули подножку. Дверь распахнулась, внутрь заглянул ведун. Оценив ситуацию, Жеан, схватив Амелию за руку, мягко потянул на себя, заставляя встать, а потом, подхватив за талию, поднял девушку и вынес наружу, передав в руки ее мужа.

Профессор соф Валлари одарил меня грозным взглядом и прижал свою драгоценную ведьмочку к себе. Та изображала овечку невинную, словно она вообще ни в чем не виновата. Этот суровый взгляд некроманта и невинные глазки Амелии добили меня окончательно. Оскалившись, я дернулась из рук Малики и натурально взревела, отпуская свою тьму на волю.

— Не смейте на меня так смотреть, она сама виновата.

— Рояна, уймись, — взмолилась подруга.

С моих губ готовы были сорваться злые слова, но я вовремя сдержалась. Все-таки сдержалась!

— Не всем так повезло в жизни, как тебе, Амелия, — глухо прошипела я. — Не у всех есть мужчина, готовый защитить тебя от всех бед. Терпеть твои выходки и дурной характер. Так что прикуси свой язык и втяни яд обратно.

Все молчали, только слишком пристально наблюдали за мной. Ждали, гадали, сорвусь я или нет.