Дерзишь, темненькая моя?!

— Ну, ты продолжай себя безгранично любить и лелеять, авось и огневик твой проникнется, наконец, и одарит своим вниманием. А то выскочишь за него замуж и будешь к нему в постель на месяц вперед записываться, да любовницам его космы драть. А он, так уж и быть, в случае твоей победы снизойдет до своей женушки и позволит с ним в кроватке понежиться да себя приласкать. Небось, слюною по жениху своему изошлась уже, а он не дается, — на лице Амелии расплылась мерзкая улыбка. Она уделала меня. Ударила по больному, унизила при Малике, при Жеане, при Этьере… Стиснув зубы я почувствовала, как разум заволакивает красной пеленой. Она опозорила меня перед Этьером. Перед моим Этьером!

— Ну, давай, что же ты молчишь, Рояна? Ответить нечем?

Амелия пыталась меня добить. Судорожно выдохнув, я оскалилась и зашипела змеей:

—Закрой рот, Амелия соф Валлари! Если ты еще хоть слово скажешь о моем женихе, я тебя от всего сердца прокляну. И плевать мне на то, что потом мне твой муженек сделает. Прокляну так, что ни одна знахарка и ведьма не снимет.

Соскочив со своего места, Малика пересела ко мне и, обхватив мою голову руками, прижала к себе.

— Она просто не понимает, про что говорит, Рояна, — ласково зашептала подруга. — Она же не знает всего. Вот и болтает лишнее.

Гнев нарастал. В голове крутились слова сероглазой ведьмы. Мой такой замечательный жених, будь он трижды проклят, сейчас планирует, куда потратит все деньги, что получит в наследство. И наверняка планирует, в какую дыру изучать природу он пошлет меня. Я вспомнила, как сильно ссорились отец с матерью. Как они кричали, ругались. А бывало, что и до рукоприкладства доходило. Вся эта картина словно встала перед глазами, только вместо папы с мамой, я и Раос.

— Будь ты проклята…, — прорычала я, но не договорила фразу до конца. Малика зажала мне рот, не давая этого сделать.

— Молчи, — зашептала она, — она не виновата, слышишь. Это же наша Амелия, она всегда слишком резка на поворотах. Ну, чего так близко к сердцу воспринимать ее слова?

Я поджала губу и с ненавистью глянула на ту, что пнула меня по самому больному месту - затронула ту струну души, что и так была практически оборвана.

Амелия непонимающе глядела на нас, но благоразумно молчала.

— У вас все нормально, рыжик? — послышался голос снаружи. — Мы можем остановиться и позволить Амелии пересесть к мужу в кибитку. Так как, Малика?

Я сглотнула, успокаиваясь. Позориться мне не хотелось и выставлять себя неуравновешенной темной тоже. Если Жеан заподозрит, как тяжело мне удерживать свою тьму внутри, он просто вычеркнет меня из жизни своей семьи. А я не могла ему это позволить. Я уже прикипела к ним и в тайне мечтала вообще обосноваться в их доме, если с браком не получится.