Моя человечка

Знаешь, ни в мою бытность котом, ни будучи теймуром, я никогда так не мечтал быть просто мужчиной, как за те несколько дней, что провёл с тобой, - тихо признался Василиэль, нежно поглаживая длинными пальцами мой подбородок, губы, скулы.

Эти невесомые прикосновения, вместе с бесконечной нежностью умных зелёных глаз заставляли меня вздрагивать и покрываться колкими мурашками удовольствия.

Мне тоже нравился этот мужчина: весёлый и задорный, ироничный и напористый, но вместе с тем мудрый и обстоятельный. Мелькнула мысль, что я редко когда воспринимала его животным, искренне сопереживая эльфу, по воле судьбы заточённому в теле кота, и вместе с тем восхищалась силой его личности, позволившей не утратить рассудок и остаться при этом бойцом и опасным противником любому.

Я сама несмело потянулась к нему, желая коснуться губами, узнать, почувствовать. Это не было похоже на то страстное безумие, что спаяло нас с Дэнрионом, скорее, осознанное притяжение мужчины и женщины.

Василиэль не спешил, не напирал, но и не бездействовал. В нём всё было правильно: нежные, но твёрдые губы с лёгким вкусом ментола и цитруса, уверенные сильные ладони, которые скользили по моей спине, затуманенные страстью зелёные омуты.

- Пойдём в постель, - хрипло сказала я, не желая больше медлить.

- Звёздочка, - произнёс мой эльф с такой страстью, что другой прелюдии уже не требовалось.

Секундное чувство полёта - и я почувствовала холод простыней обнажённой спиной, а спереди ко мне прижимался восхитительно горячий во всех смыслах мужчина. От касания кожа к коже из груди вырвался стон наслаждения.

- Ты с ума меня сводишь, Тори, - прошептал Василиэль, обрушиваясь на меня ураганом страсти."

"Больше мы не осторожничали, набрасываясь друг на друга так, будто завтра не настанет никогда. Каждое касание умелых уверенных рук, смелых губ заставляло меня таять, как мороженое на солнце. Он как будто знал то, чего я сама о себе не знала, лаская именно так, как было нужно. Я забыла себя, принимая этого мужчину.

- Пожалуйста, прошу! - уже умоляла я его, сгорая от нестерпимого желания.

- Открой глаза, звёздочка. Хочу видеть твоё наслаждение, - потребовал муж, прежде чем ворвался, сразу заполнив меня всю до предела.

Видеть, как от удовольствия чуть прикрываются изумрудные глаза, как на точёных скулах ходят желваки, выдавая жёсткий контроль эльфа над собой, как алеют после поцелуев губы

- во всём этом было что-то настолько откровенное, что я едва не улетела за грань только от первого глубокого движения.

Сладко, остро и по-настоящему интимно, как будто наши души были обнажены и открыты друг другу настолько, что не осталось границы, где заканчивалась я, и начинался он.