Мой ангел злой, моя любовь…

А ты… ты не подсобишь моей супруге на землю сойти…?

— O mon Dieu! Как она могла?! Как могло это случиться? — Анна даже сильнее сжала локоть Андрея, на который она опиралась сейчас. За короткими фразами, произнесенными равнодушным к былому тону, она все-таки разгадала его боль в тот день, его отчаянье, увидела все, как наяву. И Бориса, насмехающегося над братом, и Андрея, чья душа заледенела более прежнего, и Надин, уже понимающую, что стала лишь временной забавой, неким призом, который, как повелось, с малолетства старший отобрал у младшего.

— Не кори ее. Она была так молода, так по юности глупа… а быть может, и не глупа вовсе. Если бы я был рядом, она была бы сильнее перед обстоятельствами и уговорами. Не поддалась бы соблазну. Хотя… отчасти я ее понимаю ныне — что мог дать ей я в те дни? Ровным счетом ничего!

— …У тебя нет ничего! Понимаешь — ничего! Все — только милости графини, которая всей душой меня не принимает, неужто полагаешь, я не ведаю того? — Надин яростно убеждала его в собственной невиновности в том поспешном браке, уговорив Андрея переговорить с ней в последний раз перед отъездом в полк. Он собрался в тот же вечер, как молодые супруги вернулись в Агапилово, не в силах оставаться под одной крышей с ними. Это после, когда утихнет боль, когда он смирится с тем, что Надин стала его bru, а не супругой, Андрей вернется в семью, а тогда же…

— Ну, пойми! Ну, прошу тебя, пойми меня! Что за будущее нас ждет по нынешним временам? Особенно когда родные отринут нас за ослушание. Что за будущее? Прости меня, mon coeur, но…

Андрей впоследствии научился жить без нее. Благо, следующей же зимой 1807 года его полк выступил в очередной поход и вернулся только в августе, когда Петербург был полупустой до самого Рождества. Сумел после оставаться равнодушным, когда они вынужденно пересекались на балах и раутах в столице. Когда видел ее силуэт в ложе Олениных в театре. Когда замечал ее в открытом экипаже на прогулках знати по городу или живописным окрестностям. Он даже полагал тогда, что забыл все, но всякий раз, когда Надин оказывалась рядом, что-то внутри него оживало, и так и пылало пусть отголоском прежнего огня сердце, которое не желало отпускать прошлое.

— Так сошлось, что мы оказались наедине с Надин только спустя три года после того, как состоялось ее венчание с Борисом и через два года после рождения Таты. Маленькой проказницы Таты, — повторил Андрей, будто пытаясь сладостью воспоминания о девочке с темно-русыми локонами и крохотными ладошками, которые те так доверчиво клала на его большие руки, когда они прогуливались в Агапилово или в небольшом саду городского дома. — Она появилась на свет после Рождества 1807 года, в Петербурге.