Мой злой Фей

За двоих!

— Станешь толстой!

— Я и так толстая, — отмахнулась беспечно.

Не фига она не толстая. Руки, ноги, лицо — все худое, только круглый живот выпирает.

— У меня обмен веществ хороший, поэтому всегда много ем, — пояснила снисходительно

— Я уже заметил.

— Вот и славно. Раз заметил, то закажи мне еще один пирожок.

— Ты же лопнешь! — с опаской смотрю на живот.

— Отставить панику, — категорично повела десертной вилкой из стороны в сторону, — нас двое. Серега помогает.

— Серега? — переспрашиваю, приподняв бровь.

— Ну да, — демонстративно гладит свой внушительный живот.

— Вот и познакомились. Значит, костюм панды будет носить Сергей? — про себя добавляю ""возможно, Тимофеевич""

— Да.

— Прямо поверх розовых девчачьих ползунков?

— А то!

— ##@@сь.

— Дались тебе эти розовые ползунки! — хитро смотрит в мою сторону, — а вообще, может, ему к лицу будет.

— Ты еще ногти ему накрась!

— Посмотрим.

Вроде не собирался больше у нее ничего в открытую спрашивать, но разговор постоянно скатывался в сторону ребенка, и свой интерес было непросто спрятать. Наталья все так же хранила молчание, не желая раскрывать личность таинственного папаши, а я от этого бесился. Ну что за игры? Если мой, так и скажи, и дальше будем думать, что с этой проблемой делать.

Но это ведь Наташа. Усложнять и делать все шиворот навыворот — ее конек. Она старательно пытается увести разговор в другую сторону, и откровенно надеется, что я забуду о нашей договоренности — насчет тестов после рождения ребенка.

Фиг тебе, Наталья Дмитриевна. Фиг, тебе!"

"Тем временем разговор так и крутится вокруг проблемы беременности:

— Мне вообще кажется, что большинству мужиков нет никакого дела до своего потомства. Я сейчас не имею в виду крепкие пары, осознанные семьи и прочие зрелые решения. Я о тех случаях, когда залет был не запланирован, когда никто не собирался продолжать отношения, когда мужчина и женщина — случайные элементы в жизни друг друга. Даю руку на отсечение, что девяносто процентов парней, узнав о беременности временной партнерши, схватят ноги в руки и дадут деру на край света, оставив горе-мамашу саму разбираться с проблемами. Типа я здесь ни при чем.

— Остальные десять процентов?

— Остальные? — она насмешливо изгибает брови, — остальные останутся, и даже возможно женятся.

— Все-таки веришь в романтические сказки?

— Нет, конечно,— фыркает Миронова, — большая часть пойдет на этот шаг не по своей воле. Например, у беременной невесты окажется крутой папаша, который пригрозит, что отстрелит хрен вместе с бубенцами, если его дочурку обидят.

Сразу вспомнился унылый удод Егор, которого прижали по всем фронтам вынуждая жениться.