Мой злодей

Да и как могла не нравиться, когда так радовалась новоявленной невестке! Голос Джулии с каждым днем становился все менее ворчливым, словно в ней вновь пробуждалась женщина. По крайней мере так казалось, пока Руперт не принимался дразнить ее.

Перед ужином Ребекка по привычке пошла наверх переодеться. Большинство аристократов считали это необходимым, даже когда в доме не было гостей.

Она вышла из комнаты как раз в тот момент, когда Руперт входил в свою. Он остановился. Первым порывом Ребекки было броситься обратно.

— Минуту, Бекка, — попросил он и, словно прочтя ее мысли, быстро шагнул к ней.

Ребекка ощетинилась. Она не хотела отвечать на вопросы относительно ее дурацкого поведения сегодня утром, а ведь именно это, по ее предположению, хотел обсудить Руперт.

Она уже придумывала объяснения, когда он вдруг сказал:

— Завтра утром я уезжаю по делам на весь день. И хотел предупредить тебя, поскольку уезжаю на рассвете и скорее всего мы не увидимся.

Ребекка от неожиданности растерялась. Она ожидала услышать нечто совершенно иное.

Но она уже справилась с собой и твердо держала себя в руках. Поэтому тон ее, даже на собственный слух, казался чрезмерно сухим.

— Тебе совершенно не обязательно сообщать мне о распорядке своего дня, тем более что я всего лишь…

Договорить она не успела: он закрыл ей рот поцелуем. Может, специально помешал ей сказать «жена» или «гостья». Да она и сама не знала, что именно собиралась сказать. Еще секунда — и ее руки обвились вокруг его шеи. И все мысли вылетели из головы.

Господи, почему он все еще так действует на нее! Мгновенно ее воспламеняет! Она снова умирает от голода, от нетерпения ощутить вкус его губ. Все сомнения, обиды, гнев, странные перепады настроения мгновенно забылись от одного прикосновения его губ и от сознания, что он хочет ее целовать. Хочет! Ну разумеется, иначе не стал бы делать это, не так ли?

Она крепче сжала руки. В душе разливалось нечто вроде счастья, смешанного с могущественным желанием.

До Ребекки донесся его стон. И тут же Руперт резко отстранил ее.

— Прекрати выглядеть столь чертовски привлекательной! — буркнул он.

С таким же успехом он мог сбить ее с ног жестоким ударом. Значит, он целовал ее только потому, что находил привлекательной? Что за чушь?!

Оскорбленная и расстроенная тем, что столь пылкий поцелуй окончился так печально, она процедила сквозь зубы:

— Прости. И подожди, пока я пойду измажу лицо грязью!

С этими словами она почти грубо оттолкнула его и решительно удалилась.

— Грязи полно на заднем дворе! — крикнул он вслед подозрительно веселым голосом.

— Спасибо! — откликнулась она, ничуть не находя случившееся забавным, и спустилась вниз, хотя есть уже не хотела.