Мой любимый враг

Будь на моем месте любая другая, ее бы уже искали на дне океана. Люди за свою жизнь могут полюбить несколько раз, у драконов все иначе, мы связаны ипостасями. Сердцу можно приказать, а своей второй сущности — нет.

Я не знала, нужно ли мне что-то говорить, и молчала с самым глупым видом. Только тот, кто находится в диком отчаянии, может вот так запросто вывалить все, что его беспокоит, первому встречному. Когда уже не знаешь, как справиться с болью, что таится в душе, тебе хочется говорить об этом постоянно, лишь бы она хоть ненадолго затихла. Помочь госпоже Бомаль было невозможно, даже поддержать словами оказалось бы бессмысленным занятием, поэтому я решила не говорить ничего.

Она ушла спать, даже не попросив расчесать ее волосы, а я отправилась к себе в комнату. Заснуть не успела, потому что спустя несколько минут в дверь тихонько постучали.

— Амели! Спишь?

— Нет, Эмелисса, заходи.

Седовласая голова просунулась в дверной проем.

— Мы устраиваем посиделки в беседке, идешь с нами?

Я было подумала отказаться, но понимая, что мне жить еще в этом доме и нужно как-то общаться с другими слугами, согласилась.

Экономка привела меня во дворик, огороженный для прислуги, здесь же, в беседке, уже были Ирхад и три незнакомых мне девушки. Эмелисса подвела меня к ним."

"— Это Виви, — женщина указала пальцем на девушку низкого роста с кудрявыми рыжими волосами. Потом представила блондинку с носом-картошкой, которую звали Уля, и высокую брюнетку Алу с родимым пятном, которое расползлось на половину правой щеки. — Ирхада ты уже знаешь.

Я улыбнулась девчонкам, встретила их ответные улыбки и впервые за день расслабилась. Наверное, не так и ужасно мне будет в этом доме.

— А Шая? — спросила я, оглядываясь. Девушки здесь не было, впрочем, я могла и не спрашивать почему.

Ала хохотнула.

— Если вы еще незнакомы, то советую этого избежать.

— Знакомы, — многозначительно закатила глаза, и в беседке раздался хохот.

За Шаю стало немного обидно, но она сама вершитель своей судьбы, и только Мироздание знает, почему ее никто здесь не любит. На какой-то миг представила себя на ее месте и поняла, что я уже была в таком положении, только в своей собственной семье.

— Ирхад, а колбаски? — Уля надула губы, глядя на то, как дворецкий пытается развести костер с помощью свечи.

— Вот сходи и заодно принеси спички. Не могу зажечь бересту, видишь же, воск тушит пламя.

— Все как всегда! — девушка отправилась в дом, что-то ворчливо бормоча себе под нос.

— А разве не запрещено разводить огонь вблизи дома? — волновалась я, вспоминая запреты в семьях своего континента.

— Нет, госпожа Бомаль просит лишь не шуметь, в остальном мы вольны делать все, что душе угодно. В пределах этого дворика, конечно, — ответила Эмелисса.