Мой любимый враг

В гостиной покоев были Сола и Рия, увидев меня, обе выпучили глаза, переглянулись, но ничего не сказали. Да и я решила промолчать. Попала под дождь, ничего такого. В ванной стянула мокрую одежду, от дрожи зуб на зуб не попадал, и пока вода в купальне не нагрелась, куталась в пушистое огромное полотенце.

Вода обожгла замерзшую кожу, пришлось терпеть, стиснув зубы. Понимала, что меня не в кипяток положили, вода наверняка едва горячая, просто я промерзла до самых костей.

Сола суетилась рядом. Насыпала в купальню сухих соцветий мяты и ромашки, добавила несколько капель апельсинового масла. Рия ждала, пока я согреюсь, и только после этого приступила к мытью моих волос.

— Вам понравилась Солнечная долина? — осторожно спросила она.

— Очень красивые земли, в Лостако таких нет, — не стала врать, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее.

Но одно меня мучило: почему Эрган не ответил, когда я спросила, есть ли у слуг связь со своим домом? Выпытывать правду у девчонок слишком подозрительно. Они или не ответят, или нажалуются на меня лорду. Но иначе мне никогда не узнать, что здесь происходит на самом деле.

— Сколько вам лет? — решила начать издалека. Нужно заболтать девушек, авось что проскочит в разговоре.

— Девятнадцать.

— Вас забрали в четырнадцатилетнем возрасте, не рановато ли?

— Девочки начинают работать с тринадцати, так что мы даже запоздали на год.

— Родители наверняка по вам скучают… А остальные служанки давно здесь работают?

— Давно. Только камеристки молоденькие и постоянно меняются, а горничные и кухарки в замке лорда живут почти всю свою жизнь.

— Почему так?

— Считается, что рядом с леди должны быть юные девушки, чтобы оттенять ее красоту. Ну и еще потому, что у местных леди нет подруг, а поболтать получается только со своими служанками.

— До какого возраста вы будете мне прислуживать?

— Еще шесть лет.

— А потом?

— Потом на наше место придут другие девочки, а нас переведут в горничные.

Я мысленно выдохнула. О том, что “постаревших” камеристок просто переводят на другую должность, как-то не подумала, а вот ужасные, страшные мысли мою голову посетили…

— Родные отвечают на ваши письма?

— Только на словах. Писем от них мы еще не получали. Но мама говорит, что все хорошо, и они за нас рады.

Голос Солы сильно дрожал, а пальцы девушки сжимали щетку для тела с такой силой, что казалось, тонкая дощечка вот-вот переломится. Служанка держала на весу одну мою ногу и с нажимом втирала щеткой масло в кожу. Продолжать разговор девушка не хотела, да и Рия молчала, намыливая мои волосы вот уже в третий раз.

— Вам нравится здесь работать? — я подхватила клочок розовой пены и сдула ее с ладони. Нервное напряжение никуда не делось, но служанки этого заметить не должны.