Мой любимый враг

Потом Мисти упала… А после у всех детей заболели животы. Обморочное зелье вызывает приступ паники, мгновенное несварение, а через полчаса — смерть. Нам повезло, что ты оказалась рядом.

Ответить ей мне было нечего, я только пожала плечами и поднялась на ноги. Неудобно как-то сидеть перед госпожой, когда она стоит.

— Я хочу предложить тебе место гувернантки, Амели. Подумай и, если ты захочешь, дай знать.

Воила на секунду отвела взгляд, увидела Алу и скривилась. А после… кивнула. Кивок означал лишь то, что госпожа Бомаль признала во мне кровь аристократов, то есть — почти равной себе, если бы она была человеком. Конечно, мы сейчас на разных социальных уровнях — человечке никогда не возвыситься в глазах дракона, но она мне кивнула! Это заметила и Эмелисса. Экономка даже плакать перестала, а когда Воила скрылась в доме, бросилась ко мне с открытым от удивления ртом.

— О чем вы говорили?

— Мне предложили стать гувернанткой, — неуверенно ответила я, до конца не осознавая, что это правда.

— О, и ты согласишься?!

— Думаю, да, — проводить время с детьми было бы куда веселее, чем слоняться по дому с утра до вечера с книгой в руках.

— Это честь, цени! Редко кому-то из камеристок удается приблизиться к детям господ.

— Почему она так ко мне относится? — спросила я, и Эмелисса ненадолго замолчала.

— Наверное, это плата за спасение детей. Ты могла видеть, какие напряженные в семье отношения, но могу тебя заверить — все не так, как кажется. Воила ведь болеет, она не способна проявлять любовь к кому бы то ни было, но это не означает, что госпожа Бомаль плохая мать… Просто драконы так устроены, такова их природа.

— Не хотелось бы мне быть драконом, — усмехнувшись, пробормотала я, а экономка хохотнула.

— Тебе и не стать, что ты!

— Эмелисса, а кто сидит в темнице? Я успела познакомиться с неким садовником, но он так и не рассказал, за что его там держат.

— Забудь про него. Джонил там сидит уже восемнадцать лет, и никто толком не знает, за что. Поговаривают, что он знает какую-то тайну господина Бомаля и хотел рассказать об этом слугам из других домов, чтобы человеческое население Лостако знало правду.

— Какую правду?

— Да чушь все это, не забивай голову!

— Мне интересно, Эмелисса.

— Он болтал, что у Грея в Лостако родилось дитя, и что это дитя, когда вырастет, сумеет наконец-то объединить наши континенты. Нет, все уже, конечно, знают, что господин Бомаль нарушил клятву верности в один из своих полетов в Лостако, но чтобы прям ребенок — такого, конечно же, не было. В любом случае, если бы у него на самом деле родился малыш, никто бы об этом не узнал, а ребенка давно бы… того. Говорю же, не забивай голову, Джонил тот еще сказочник!

Сказочник… В Лостако тоже такие есть, и мне говорили не слушать их.