Мой учитель Лис

Настоящие испанские гранды не ведутся на дешёвые китчи, он очень хотел, чтобы ему поверили, и я охотно в этом подыграл. Он мигом сдал всё, смешав правду с ложью, но выдав нам главное: в этой авантюре ведущая роль принадлежит женщине. Шерше ля фам, как говорят у меня на родине.

— Это значит: «Ищите женщину»! — быстро выкрикнул я, хвастаясь своим познанием банальностей.

Лис ободряюще улыбнулся.

— А что конкретно это значит? Почему так говорят французы?

— Ну-у…

— Потому что, какое бы преступление ни произошло, женщина либо виновна в нём, либо свидетель, либо спровоцировала его, либо была соучастницей, либо хоть что-нибудь да слышала. А где нам найти конкретно эту женщину?

— Не знаю, и никто не знает, — уверенно брякнул я, мысленно проклиная самого себя, потому что в насмешливом взгляде месье Ренара уже читался ответ.

— Что ж, допустим, будь я преступной аферисткой, меняющей мужей чуть ли не как перчатки, лично мне показалось бы разумным переводить их состояние в драгоценности. Например, в бриллианты. Они занимают меньше места, чем пухлые пачки банкнот, и куда легче по весу, чем золото. К тому же их ценность не падает в любой стране мира.

— В Лондоне сотни магазинов, торгующих ювелирными украшениями, — напомнил я.

— Но лишь один из недавно открывшихся предлагает самую выгодную цену, — хмыкнул мой всезнающий учитель, высунулся из кеба и попросил: — Дружище, подбрось нас на Риджент-стрит, прямиком к «Якутским алмазам». Туда же, куда ты недавно подбросил семейную пару: потерянный толстячок с сигарой во рту и уверенно держащаяся супруга.

— А, того, шо мне тут весь салон табачищем провонял? Я ж с них за то лишнюю крону стребовал! На раз-два-три доставлю!

— И, если тебя не затруднит, спой что-нибудь задушевное. Майкл так любит казачьи песни.

Понятно, стоило мне хоть в чём-то заподозрить приятеля моего учителя, как вот оно, неотвратимое наказание. Лис подмигнул мне, и счастливый донец заорал во всё горло что-то бравурное о Крымской войне, где его предки затоптали копытами всю армию союзников. Мне, как британцу, это особенно обидно было слышать, но жеребец продолжил драть глотку:

Море Чёрное шумит,В кораблях огонь горит,Огонь тушим, турок душим,Слава донским казакам!С этим присвистом и гиком, под мою головную боль, рыжий конь поддал пару, рванул рычаг, и буквально через пятнадцать — двадцать минут мы уже оказались на месте.

Витрина ювелирного магазина была украшена большой картиной маслом: портрет очень красивой женщины с азиатскими чертами лица, в мехах и парче. Её уши, шея, пальцы рук и запястья были унизаны самыми настоящими алмазами в золоте, просто прикреплёнными к холсту.

Естественно, сам портрет красовался за очень толстым стеклом во избежание краж и всяческих неприятностей.