Мой учитель Лис

Вязал его, как помнится, всё тот же Фрэнсис, но, бог меня убей лбом о Ниагару, как он это делает копытами, ума не приложу.

— Я уважаю вас, сеньор, и поверьте, если бы всё зависело только от меня, мы с вами уже поднимали бы бокалы красной риохи за блистательную победу матадора над быком и танцевали бы фламенко в дупель пьяными в ближайшем баре. Но увы… кровь, боль, смерть, песок…

— О чём вы? — затупил испанец. И не только он, кстати.

— Я просто забыл, куда она уехала? — честно признался Лис.

— Да я сам её ищу! Эта мерзавка бросила меня, законного мужа, и бежала с каким-то… толстопузым немцем! Что она в нём нашла?! Мы же договорились, диабло, инфанта, донна Лючия! — заорал наш пленник, и его словно прорвало: — Мы женаты уже четыре года и за это время развели на деньги с десяток европейских дурачков с папиным состоянием. Мы были вместе, как… как…

— Дон Кихот и Санчо Панса, — подсказал я.

— Нет, мы были вместе, как… как…

— Не утруждайтесь поиском сравнений, друг мой, мы постараемся помочь. Когда они бежали?

— Да в тот же день, когда вы, чёрт вас побери, заявились. — Смуглый испанец вдруг понял, что выболтал всё, и так резко захлопнул рот, что стук блистательных зубов наверняка был слышен в самой глухой камере Тауэра. По крайней мере, вороны точно сыпанули во все стороны."

"— Вы удивительный человек, — задумчиво покачал головой мой учитель, демонстративно вытирая сентиментальную слезу в уголке правого глаза. — Вы свободны. Если успеете добраться до порта, я бы посоветовал вам сразу же покинуть Лондон. Боюсь, что северный климат может оказаться вреден для ваших бронхов.

— То есть… я могу…

— Пошёл вон, сволочь, — чётко проговаривая каждое слово, словно чеканя монеты, рявкнул мистер Лис.

Дона Педро Хулио Гомеса — и как его ещё там? — будто кухарка тряпкой со стола смахнула. Бежал, не оглядываясь, как если бы за ним гнался сам папа римский, грозно размахивая посохом.

Мы несколько секунд пялились ему вслед…

— По-моему, всё ясно, — пробормотал мой учитель. Покосился на меня, вздохнул и покачал головой. — Хорошо, я объяснюсь. Во-первых, этот человек не испанец. Во-вторых, он трус и подлец. В-третьих, он всё-таки сказал нам правду. Вернее, ту её часть, которую сам знал.

— Но, сэр… — Мне жутко не хотелось лишний раз демонстрировать перед ним свою тупость, однако любопытство было сильнее. — Если кто-то выглядит как испанец и его зовут как испанца, то, наверное, он и есть испанец?

— А каждый, кто знает слова «водка», «матрёшка», «балалайка», сразу русский, да? Или тот, кто понимает, что такое «варка», «фляки», «бигос», сразу поляк? Этот чёртов мерзавец может быть кем угодно, присвоить себе любое имя в наше время тоже не проблема.