Мой тренер

Мама немного помолчала, погрузившись в грустные воспоминания, а потом продолжила говорить:

— Мы обратились в дом малютки и выбрали девочку. Совсем маленькая, буквально несколько месяцев. Здоровая, хорошая малышка. Мы решили забрать ее. Тебя, Сонечка, — мама мягко повела рукой по моей щеке. — И мы никогда — слышишь? — никогда об этом на жалели. Ты нам родная, несмотря на то, что попала в нашу семью не так, как обычно. Ты наша девочка, наша дочь. София Ланская.

Очень трогательные слова мамы задели и мои струны души. Как в только могла подумать, что не нужна ей? И папе. Снова ощутила прилив стыда. Они такие молодцы. Забрали малыша с приюта, воспитали как родную, дали любовь и заботу. Чтобы было со мной, не прийди бы мама за мной? Или выбрали бы не меня, и тогда я не носила бы фамилию Ланская.

— А как же… та женщина? Что с ней произошло?

— Я точно не знаю. Сказали, погибла она. А девочку привезли чистенькую, видно, что одетая с любовью. На ножках пинетки явно самодельные — может, мама и связала. Плакала сильно поначалу, видимо, маму искала и к рукам привыкла. Потом замолчала. Как же они там лежат все — одни… привыкают. Я увидела тебя, узнала, почему ты оказалась в доме малютки, расплакалась и сказала, что забираю тебя. Паре с хорошим доходом быстро отдали малышку. Вот так и стали мы семьей.

Заморгала, прогоняя слёзы. Какая печальная история… Значит, у меня все-таки была Мама. И она меня не бросала, с ней случилось несчастье. И мне повезло, что за мной пришла та, что ее заменила.

— А папа?

— В свидетельстве стоял прочерк. О нем нам ничего неизвестно. Видимо, других родственников не нашлось, раз ты попала в дом малютки.

— Так грустно, — сказала я негромко.

— Да, милая, — погладила меня она по плечу. — У нас дети не получались, а кто-то наоборот лишился мамы.

— Да нет, мам, — сжала я ее руку. — Не лишился. А обрёл. Спасибо тебе. Что ты такая…Не знаю, смогла бы я так же как ты поступить.

— Сонечка, — улыбнулась она сквозь слёзы и снова прижала меня к себе. — Ты прощаешь меня? За то, что не сказала.

— Я не злюсь больше, — утёрла ее слёзы. — Но лучше бы ты рассказала. Не обманывай больше никогда, пожалуйста. Ничего не утаивай. Такой поступок не нужно было скрывать. Вы с папой большие молодцы. Где бы я сейчас была, если бы не вы?

— Не думай об этом, зайка, — ответила она. — Тебе суждено было стать Ланской. И ничто этого не изменит, ты навсегда наша дочь и наша семья. Обещаю, что больше никаких тайн. Прости, я хотела как лучше… Не хотела, чтобы ты ощущала себя не такой, как Мирослав. Я вас люблю одинаково.

В ответ лишь молча смотрела. До конца ещё не

приняла и не переварила. Это сложно…

— А Мир? Он тоже приёмный? — спросила я через пару минут размышлений.

— Нет, — покачала головой мама.