Мой темный Ромео

— Мои секреты не могут меня убить, — сказал я, впервые поняв, что это правда.

Прошлое было просто прошлым. Как бы невыносимо и больно это ни было.

Он отпустил меня, поднес большой палец к своей шее и провел им поперек, все время глядя мне в глаза.

— Но я могу.

Я проснулся в Рождество с сильным похмельем и сообщением от Фрэнки, не зная, что из двух было хуже.

Фрэнклин Таунсенд

Мы с мамой уезжаем завтра.

Тебе лучше прийти сюда и позаботиться о своей жене, или, клянусь Богом, тебе некуда будет возвращаться.

Я собираюсь разрушить весь твой дом, Коста.

Ярость определенно текла в крови Таунсендов.

Я продолжал выпивать днем, не обращая внимания на женщин Таунсенд, пока они пытались дозвониться до меня по телефону, через Зака и его стационарный телефон.

Очевидно, я устроил так, чтобы Хетти и Вернон прибыли за несколько часов до того, как Наташа и Фрэнклин должны были сесть на самолет обратно в Джорджию. Они позаботятся о Даллас, пока я валяюсь на кушетке Зака.

В какой-то момент мне надоело пить и смотреть на стены, и я рискнул покинуть его место. Пронизывающий холод щипал мое лицо, пока я брел по нерасчищенному снегу.

Город-призрак закрытых баров и ресторанов встречал меня на каждом шагу. Я бродил по улицам, пока мои щеки не обморозились, потом вернулся к Заку и сдался, подчинившись воле сердца.

Ромео Коста

Как она?

Фрэнклин Таунсенд

Приходи и посмотри сам, придурок.

Ромео Коста

Я занят.

Фрэнклин Таунсенд

Я тоже.

Не пиши мне больше.

Черт бы побрал ее.

Бессонная ночь последовала за несчастным днем.

Как только солнце скрылось в небе, и я взглянул на часы, поняв, что Фрэнки и Наташа уже улетели в Джорджию, я позвонил Хетти.

— Ты там? — я ходил по гостиной, вытирая ковер под носками (в семье Сан соблюдали строгий запрет на обувь). — Она в порядке?

— И тебе доброе утро, — я услышала хруст растаявшего снега и хруст льда под ее сапогами. Ее тяжелое дыхание сбивалось с линии. — Вообще-то я застряла в Нью-Йорке из-за этой дерьмовой погоды. Автобусы и поезда останавливаются. Они только сейчас посыпают дороги солью, так что…

— И ты говоришь мне это сейчас? — я взревел, метнувшись к своим ботинкам и натянув их, к черту политику. Я зашнуровал их в рекордно короткие сроки, уже влезая в пальто. — Вернона не будет до полудня. Даллас совсем одна.

Эта мысль заставила мою кожу покрыться мурашками.

Она была больна. Она могла ненавидеть меня, ненавидеть меня и не хотеть, чтобы я был рядом с ней, но она все равно была больна.

Я выскочил из двери Зака и направился к его «Тесле». Наверняка, он был бы не против.

И даже более того – мне было все равно.

— Ну, если честно, Ромео, ты буквально в городе, так что… — Хетти замолчала. Она думала, что я остался с родителями.

— Просто тащи свою задницу туда как можно скорее.