Мой темный Ромео

 С какой стати я решил, что этот бордель достоин моей свадьбы? — И что у нее отличная голова.

— Лернейская гидра, — Зак кивнул. — Одной головы недостаточно, чтобы расколоть лед. Думаю, пять, минимум.

— Перестань говорить о моей сексуальной жизни, — рявкнул я.

Оливер ухмыльнулся.

— Ее сестре уже восемнадцать?

Я швырнул в его сторону полупустое пиво.

Идиоты.

В ту ночь я не был в комнате Даллас.

Главным образом, чтобы доказать себе, что я все еще контролирую ситуацию.

Наше время вместе не было обязательным. Я не был одержим.

На самом деле, я совсем не скучал по ее теплу, киске и поцелуям.

Не тогда, когда я лежал в своей холодной, слишком широкой постели.

И не тогда, когда я смотрел в потолок, гадая, какой новый ад я приготовлю для Мэдисона Лихта завтра.

ГЛАВА 58

Ромео

С самого начала Даллас запланировала Рождество со своей семьей, а я провел его со своей."

"Договоренность, которую мы заключили в те редкие моменты, когда мы разговаривали перед тем, как сбросить одежду. Мы думали, что это будет хорошо работать.

Проблема была в том, что я задавался вопросом, как я вынесу целых пять дней без Даллас рядом со мной.

Навязчивая перспектива подтолкнула меня к эксперименту.

Я планировал избегать Печеньку в течение нескольких дней, чтобы доказать себе, что я действительно могу прожить свою жизнь, не погружая в нее свой член и язык, как я это делал за тридцать один год до встречи с ней.

В первый день я пришел домой достаточно поздно, чтобы она уже уснула.

На второй я приехал с гостем. Оливер. Это наверняка удержит ее в страхе.

К моему удивлению, Печеньки не было на кухне, когда мы вошли в ее естественную среду обитания. Ее не было ни в гостиной, ни в моем кабинете.

В последнем она любила читать и оставлять крошки от перекуса, просто чтобы напомнить мне, что у меня никогда больше не будет опрятного дома.

Оливер накормил себя тем, что Хетти приготовила ранее, а я сделала вид, что не озадачен поведением Даллас.

— Хэтти, — рявкнул я, прервав ее борьбу с пуховиком, — Печ… Даллас здесь?

Она повернулась, нахмурившись.

— Разве это не официальная первая продажа четырнадцатой книги Генри Плоткина? Она, наверное, выстроилась в очередь перед «Барнс энд Нобл» на Потомак Ярдс, пытаясь выхватить первое издание с автографом.

Конечно.

Она любила эти глупые книги.

Я выглянул наружу, нахмурившись. Снег свален в гигантские белые валуны.

— Она тепло оделась, когда уходила?

Голова Оливера вылетела из тарелки перечного супа. Он уставился на меня, ложка выпала из его губ.

— О, на самом деле я не видела, как она уходила. Я делала покупки, — Хетти трижды обернула шарф вокруг шеи, засунув руки в варежки.

Было так холодно, что она надела несколько слоев одежды для своей короткой прогулки по лужайке к дому.

Мои ноздри раздулись.