Мой темный принц

— Это из-за затычек, которые я видела в машине? Потому что если да, то я совершенно не осуждаю.

— Я сказал, что у меня есть темная сторона, а не потрясающая. Будь внимательнее.

Она нахмурилась.

— В чем секрет?

— Это личное.

— Я твоя чертова невеста.

Черт. Точно.

— Я... — Серийный убийца? Художественный вор? Мрачный жнец? — ... барахольщик.

Да. Это лучшее, что я смог придумать. Что я могу сказать? До сих пор я никогда не жил в романтической комедии, где все - включая абсолютно все - идет наперекосяк.

Глаза Брайар прищурились, превратившись в две подозрительные щели. Очевидно, она верила мне чуть меньше, чем Санта-Клаусу, способному всю ночь проскальзывать в дымоходы и вылезать из них на всех семи континентах и при этом оставаться веселым ублюдком.

— Пропусти меня.

— Там просто безумие. Я говорю о горах многоразовых пакетов, пустых картонках из «Костко», газетах шестидесятых, моей коллекции использованной туалетной бумаги...

Она наклонила голову набок.

— У тебя есть коллекция использованной туалетной бумаги?

— Что я могу сказать? Сердце хочет того, чего хочет. — И в моем случае, очевидно, оно хотело бактерий. — Слушай, ты не можешь видеть мое дерьмо.

— Я твоя будущая жена. Уверена, я видела твое дерьмо в буквальном смысле слова раз или два. Мужчины печально известны тем, что забывают смывать. Я это помню. Во время учебы в колледже я имела несчастье жить в одном общежитии. — Ее глаза расширились и загорелись. — О, Боже, Олли, я только что вспомнила. — Она захлопнула рот. — Я училась в Бэйлоре.

— Мои соболезнования.

— Я серьезно. — Она похлопала меня по груди, и все ее лицо засветилось. — Я вспомнила кое-что о своем прошлом. Но... — Она нахмурилась, наклонив голову. — Я вообще не помню, чтобы ты меня навещал. Разве я не должна была поехать в Гарвард? Почему я не поехала? Мы что, расстались в этот момент?

— Что-то вроде этого, — пробормотал я.

— Ага. Что ты сделал?

— Почему ты думаешь, что я что-то сделал?

— Потому что я бы никогда не стала рисковать нашими отношениями. Я слишком без ума от тебя.

Что-то кольнуло в груди. Сердечный приступ? Нет. Хуже. Намного хуже. Черт, это было плохо. Потому что это заставило меня что-то почувствовать. Что-то, что не было полным презрением к жизни.

— Ладно, да. Это был я, — проворчал я.

Она вздохнула.

— Ты изменил?

У меня перекосило рот.

— Нет. Я бы никогда тебе не изменил.

Брайар сцепила руки узлом.

— А с другими подружками?

— Неважно. Их не было и никогда не будет.

Это была ужасная правда.

Она переминалась с ноги на ногу, скрестив руки, явно ожидая ответа.

— Я как бы... — Я запустил пальцы в волосы, едва не пустив кровь от того, как сильно я потрепал кожу головы. — ... на некоторое время струсил. Мне нужно было пережить кое-что и отдохнуть от всех моих отношений.